Время. Дженкинсу требовалось время. Внизу стояли бутылки со спиртом – преимущественно с дорогим шотландским виски, таким, какое Уильям Харт любил смаковать, попыхивая трубкой. Внезапно его осенило. Схватив коктейльный стакан, он метнул его за стойку, стакан разбился, вызвав тем шестой выстрел.

Драгоценные секунды.

Схватив с полки бутылку с тридцатилетним «Спрингбэнком», он открутил пробку и намочил висевшее на стене полотенце.

Звук вгоняемого в ствол патрона. Патрон лег на место. Щелк‑щелк. Заряжено.

Он опустил край полотенца в горлышко бутылки.

Справа от него выстрелом пробило дыру в баре – посыпались кусочки дешевой деревянной обшивки, осколки разбитых бутылок, брызгая виски, впивались в кожу, как репей.

Семь.

Дженкинс скорчился, приняв позу зародыша. Восьмого выстрела он не избежит. Прячась за портативным холодильником, он вытащил из кармана спички, чиркнул по полоске серы; спичка не загорелась. Чиркнул еще раз. Никакого эффекта.

Звук патрона, ложащегося в ствол. Последний патрон.

Он вытянул из коробка еще одну спичку.

Щелк‑щелк – патрон на месте.

Дженкинс чиркнул спичкой. Легкое шипенье, потом пламя. Намоченная ткань вспыхнула. Он бросил другой стакан – дешевый трюк, который вряд ли сработает, – и, встав, швырнул самый дорогой в мире коктейль Молотова.

68

Слоун лежал лицом вниз в грязной луже, дождь лил с такой силой, что казалось, будто водяные струи направлены вверх, от земли. Шина «шевроле» лопнула с сильным гулким звуком, эхом отдавшимся в ушах Слоуна и вместе со свистом ветра и пуль оглушившим его. В минуту затишья Слоун приподнялся на одно колено и, поддерживая левой рукой правую, послал три точно рассчитанных выстрела в лобовое стекло пикапа, пробивая в нем дырки веером – слева направо. От другого борта послышался огонь, потом Молья перевалился через капот и плюхнулся рядом с ним в грязную воду. Он потянул Слоуна к переднему бамперу машины, чтобы укрыться там. Они съежились за одним из бревен.

– Ранен? – выкрикнул Молья, перекрывая раскаты грома.

– Если и ранен, то ничего не чувствую.

Слоун заглянул за борт машины. Из окна вновь высунулось дуло. Он сделал еще два выстрела. Оставалось три патрона. Другие два лежали в бардачке арендованной машины.

– Они серьезно превосходят нас в вооружении.

– Надо уходить в лес. – Молья ткнул пальцем, указывая направление. – Там стрелять лучше. Ярдах в трехстах отсюда с севера на юг течет ручей. Давай. Я подойду.

Слоун покачал головой: он знал, что уйти в лес без прикрытия детективу будет трудно.

Из окошка грузовика выдвинулось дуло автомата.

– Геройствовать нет времени. Я этот лес знаю, вы – нет. Я потом подойду.

Он подтолкнул Слоуна в направлении лесной полоски и, обернувшись, дважды выстрелил в лобовое стекло грузовичка. Это было все, чем он мог прикрыть его.

Слоун услыхал два выстрела детектива, когда перемахнул через поваленное дерево на опушке. Он упал и прицелился в грузовичок, хотя тот и был на смехотворно далеком для пистолета расстоянии. Но он все же сделал два выстрела, после чего у него остался лишь последний патрон. Он двинулся как можно быстрее через густые заросли, отводя от себя низко свисавшие ветви, которые царапали ему лицо и плечи и цеплялись за одежду.

Где же, черт возьми, этот ручей?

Сверкнула молния, моментальной вспышкой осветив весь лес, как в фильмах ужасов. Гром прогремел совсем близко, прямо над головой.