– Понятно.

– И еще – советую поторопиться. В вашем распоряжении две минуты до следующего моего звонка с дальнейшими инструкциями. Сто двадцать секунд. Если сейчас же вы не тронетесь с места, причем один, женщина умрет.

– Медсен...

– Время пошло. Ровно две минуты... отсчет начался.

– Медсен! – выкрикнул Слоун.

79

Том Молья мерил шагами паркет возле входной двери, крепко сжимая в руке ключи от джипа Бенто.

– Это исключается. Я не пущу тебя, Дэвид.

Слоун взглянул на часы. У него оставалась минута и сорок пять секунд, прежде чем тронуться в путь.

– Ты же слышал. Он убьет ее.

– Он убьет ее так или иначе. И тебя убьет. Медсен – опытный убийца, Дэвид. Тягаться с ним невозможно, и нет гарантий, что он будет один.

– Он будет один. Ему гордость не позволит думать, что он нуждается в чьей‑то помощи, чтобы выполнить задуманное. Я бросил ему вызов. И он хочет его принять.

– И именно поэтому один ты не поедешь, и брось строить из себя мачо.

Слоун посмотрел на часы. Оставалось меньше полутора минут.

– Мачо тут ни при чем. Не в этом дело.

– Тогда в чем дело?

– Ты не понимаешь, Том, а у меня нет времени тебе объяснить, но смерть ее я не могу допустить. Не могу оставаться в стороне и наблюдать, как погибнет еще одна женщина, которую я люблю. Я уже пережил это дважды. И если есть единственный способ, который может сохранить ей жизнь, я должен им воспользоваться.

– Мы можем...

– Времени нет! – рявкнул Слоун. Он был тверд как скала. – Времени нет строить планы! И помощь звать нет времени! Давай ключи!

– Я поеду следом на безопасном...

– Дай мне ключи от машины! – Он протянул руку.

– Я спрячусь в багажнике.

– У джипа нет багажника.

– Я спрячусь за задним сиденьем, черт возьми!

– А ты не думаешь, что он это предусмотрел? Не думаешь, что и сейчас за нами уже кто‑то следит? – Слоун взглянул на часы. Осталось меньше минуты. – Время на исходе.

– Я тут тоже не посторонний, Дэвид. Они убили Купермана и Питера Хо. Это не только твоя схватка.

– Тогда позволь мне драться за нас обоих. Не позволишь – Тина погибнет, и мы проиграем оба. У тебя есть семья, о которой ты должен думать. У тебя двое маленьких ребятишек, которым нужен отец, и жена, которая ждет своего мужа. А у меня нет в мире никого, кроме Тины. Она – и все. Если он убьет ее, мне будет все равно, жить или умереть.

Молья покачал головой.

– Прости меня, Дэвид, но совершить самоубийство я тебе не позволю.

И, повернувшись, детектив направился к двери. Слоун схватил с углового столика лампу и запустил ею, как битой, в Молью; удар пришелся тому в затылок, и он упал. Встав на колено, Слоун приложил руку к шее Мольи справа под подбородком и почувствовал ровное биение пульса.

– Я не был бы тебе другом, если б допустил, чтобы жена твоя осталась вдовой, а дети росли без отца.

Он вынул из руки Мольи ключи от джипа, быстро собрал необходимое и распахнул сетчатую дверь под звонок мобильника у себя в руке.

80

Спустя сорок минут Том Молья, приложив лед к затылку, сидел на диване в своей гостиной. Над ним склонялись люди, но внимание его было приковано к одному – огромному афроамериканцу, выглядевшему так, словно он только что выдержал двенадцать раундов с Джорджем Форманом времен его расцвета и проиграл. Рядом с ним стояла женщина – тоже высокая и красивая.

– Откуда это вы узнали мою фамилию, детектив? – спросил Чарльз Дженкинс.