У вас есть враги, мистер Слоун?

Слоун видел перед собой этого полицейского, пришедшего к нему в квартиру по факту взлома, в ушах его еще раздавался этот голос. Он задал Слоуну свой вопрос, когда они выясняли причиненный ущерб.

– Похоже, вы кого‑то крепко рассердили, – сказал он. – У вас есть враги, мистер Слоун?

Слоун ответил, что врагов у него, наверное, полно, учитывая его профессию.

– А почему вы спрашиваете?

Полицейский подвел его к входной двери и показал замок.

– Замок сбит, но не сломан.

– Это имеет значение?

– Указывает на то, что в квартиру проникли легко. В дверь не пришлось ломиться. У проникшего сюда либо был ключ, либо он подобрал отмычку. Работа профессионала. Идеи имеются?

– Ни малейших, – сказал Слоун в пустоту комнаты. Он уронил палочки в пустую картонку и, выбросив то и другое в корзину для мусора возле своего стола, вытащил из портфеля почту и стал ее разбирать, пока не наткнулся на бурый, 9x12, конверт. На конверте были написаны от руки его фамилия и адрес.

Постучав, в дверь вошла Тина.

– Ты еще здесь? – Он положил конверт, взяв у нее из рук проект соглашения, который надиктовал ей, имея в виду подготовить это к утру понедельника.

– Лишь физически, – ответила она. – Мысленно я отчалила отсюда уже в пять.

– Я не думал, что ты будешь тратить на это сегодняшний вечер.

– Поздно. – Она отвела от щеки выбившуюся прядь, одернула рукава вязаного жакета. – В чем дело? У меня что‑нибудь не так с лицом? – Глядя на свое отражение в стекле, она вытерла уголок рта.

Он не сводил с нее глаз. Он клюнул на нее с первой же минуты, когда ее представили ему в качестве его секретаря, но по‑настоящему она произвела на него впечатление, когда вошла в зал, где отмечалось двадцатипятилетие их фирмы, вошла одна, без сопровождения, в черном платье с декольтированной спиной и жемчужным ожерельем на шее. Они сели рядом – оба без супругов, без дам и кавалеров, и протанцевали друг с другом не один раз за этот вечер. Но едва пробило полночь, как Тина мгновенно ушла. И его это устроило. Продолжение исключалось. Она была его подчиненной – роман между ними мог быть лишь губительным, как все его прежние романы, выстроившиеся в цепь неудач. Но в отличие от женщин, единственным стремлением которых был брак, Тина таких поползновений не выказывала. Слоун привык ее уважать за ум и зрелость не по годам, за то, что во главу угла она ставила благополучие своего сына Джейка.

– Я просто удивился, с кем ты оставила Джейка.

Она отвернулась от окна.

– Не поверишь, но с его отцом. Позвала его, чтобы проверить, не подернулось ли пеплом адское пламя. – Она махнула рукой. – Мама говорит, что я не должна говорить такие вещи, что мне следует быть подипломатичнее: «Фрэнк – неплохой человек. Он только плохой отец». – Она закатила глаза, потом дернула подбородком в сторону бутылки пива.

– У тебя еще есть или ты вылакал их все?

Слоун откупорил бутылку и протянул ее Тине через стол.

– Хочешь китайской еды? У меня осталась целая картонка курицы в чесночном соусе.

– Я уже заказала себе. На твои деньги. – Она подняла вверх бутылку: – Ну, за веселый пятничный вечер! – Они чокнулись бутылками, и она опустилась в кресло через стол от него.