– Деманюк, – подсказала Тина.

– Правильно. Деманюк.

– Но к телефонной компании он не имел отношения, – сказала Тина.

– Очевидно, нет. Слоун и тут оказался прав. Никакого вызова в тот дом в телефонную компанию не поступало.

– И значит, Дэвид говорил правду насчет взлома, – заметила она.

– Вот тут я не уверен. Единственное, что я знаю, это сведения из полицейского протокола, предоставленные мистером Слоуном, и свидетельства двух полицейских, выезжавших на место. Согласно им, кто‑то проник в квартиру Слоуна точно так же, как кто‑то проник к этой госпоже...

– Деманюк.

– Госпоже Деманюк. Совершенно верно. Так или иначе, да, все это совпадает.

Тина облегченно перевела дух.

– Но офицер полиции все же считает ситуацию странной.

– Странной?

– В той части, что проникший в квартиру Слоуна ничего в ней не взял.

– Не понимаю.

– Я тоже. Обычно взломщики проникают с целью грабежа. – Гордон многозначительно поднял брови. – Но тот, кто влез в квартиру Слоуна, по всей видимости, не забрал из нее ничего ценного – ни стереосистемы, ни телевизора. Лишь поломал их. И это, судя по всему, полностью исключает мотив грабежа. – Тине вспомнились слова Дэвида насчет того, что незнакомец искал конверт. Но она промолчала. – Вам известно о каких‑либо порочных наклонностях мистера Слоуна?

– Порочных наклонностях? – удивилась она.

– Да. Пристрастии к наркотикам, алкоголю, азартным играм... женщинам.

Она покачала головой.

– Он почти не пьет, детект... – Она осеклась, вспомнив о просьбе Слоуна принести ей из офиса портфель. Конверт от Джо Браника находился в портфеле.

– Госпожа Скокколо?

– Да?

– Так что же насчет порочных наклонностей?

– Нет, – сказала она. – Мне ни о чем таком неизвестно. – Но ответ ее прозвучал уже не столь уверенно, и от детектива, казалось, это не ускользнуло.

– Ну а могла быть какая‑нибудь... какой‑нибудь человек, которому он сильно досадил? Долг, который он кому‑нибудь не отдал?

– Нет, – сказала она, по‑прежнему не слишком уверенно. – Она скрестила руки на груди. – Я не все, конечно, знаю о его личной жизни, детектив, но могу вас заверить, что других увлечений, кроме, может быть, работы, у него нет. Да и времени ни на что другое он бы не нашел. Что же касается денег, то его чеками распоряжаюсь я, и по счетам он платит совсем немного. Могу утверждать, что средства у него есть. Крайне редко тратит деньги на себя. Костюмы и рубашки я ему заказываю по каталогам.

– Так что же он делает с деньгами?

– Вкладывает куда‑нибудь или же просто оставляет на счетах. Он много жертвует детским приютам.

Гордон потер подбородок, словно проверяя, насколько отросла щетина.

– Ну а что скажете насчет его врагов?

Она пожала плечами.

– Ну так он же все‑таки адвокат!

Замечание вызвало у Гордона короткий смешок.

– Я хотела сказать, что если он адвокат и постоянно выигрывает в суде, то может найтись кто‑то, кому это не по вкусу. Но прямых врагов... нет, я таких не знаю.

Гордон вытащил из кармана пальто пластиковый мешочек и показал его Тине. Внутри была пуля.

– Один из наших сотрудников нашел. Как раз в том месте, какое назвал Слоун.

Она опять почувствовала, как по телу пробежал холодок.

– Сможете ему кое‑что передать?

– Попытаюсь.

– Хорошо бы вам это удалось. Скажите ему, чтоб сдался.

– Но вы же верите ему, – возразила она. – Вы сами сказали, что он говорит правду.

– Насчет всего‑всего? Не знаю. Нет, в убийстве госпожи Деманюк его, судя по всему, никто не подозревает, но, к сожалению, ему самому это неизвестно.