– Прощаю, видя твое раскаяние… Сердце, в котором мало любви к богу, к родной земле, к собратьям, никогда не будет спокойно: успокаиваясь, оно умирает. Спокойно только то сердце, которое ищет правды. Сколько бы оно ни страдало, оно живет трижды… Понял меня?

– Понял, госпожа.

– Негодяи не могут унизить достойного. Они могут отнять у него все, кроме достоинства и любви. Это значит, они ничего не отнимут, кроме здоровья или жизни…

Иосиф вслушивался в нежный голос, в нем оживало прежнее, восторженное отношение к этой девочке. Он подумал, что предал самого себя, ни разу не вспомнив об Анне с того дня, как попал на невольничий рынок.

– Госпожа, я быстро вернусь к своему прежнему облику… Насколько я знаю, вы получили право на три желания. Одно исполнено, остались еще два.

– Эти два желания – два последних шага к моей смерти. Зачем ты торопишь их?

Иосиф оглянулся, не подслушивает ли кто, и прошептал:

– Клянусь честью, госпожа, я придумаю желание, которое освободит вас.

– Что же, – сказала Анна, тряхнув длинными волосами. – Я готова вручить судьбу человеку, который освободит меня.

Кровь ударила в голову. «Неужели она может снизойти до дружбы со слугой? Нет‑нет, она никогда не снизойдет… А если узнает, что я вовсе не слуга?..»

И он решился. Сопровождая Анну на прогулке в дворцовом саду, окруженном стенами, на которых день и ночь ходили стражники, он поведал ей историю своей жизни. Графиня слушала внимательно, не перебивая, и только печально улыбалась: видимо, посчитала рассказ выдумкой больной души. Он почувствовал это, но не посмел спросить, взволнованный пожатием ее руки.

– Я давно догадывалась, что ты не простой слуга, – сказала она, – что твое предназначение – совсем иное. Я верю твоим словам. Однако обстоятельства нашей жизни таковы, что нужно тщательно позаботиться о физических и духовных силах, – кто знает, какие испытания предстоят?

– Мы спасемся, мы непременно спасемся! – горячо воскликнул Иосиф. – Чтобы придумать наиболее верный план спасения, нужно разузнать о всех замыслах негодяев. Я слышал, что испанский король уже дважды посылал военные корабли, чтобы раздавить гнездо негодяев и сжечь их суда, однако испанцам не удалось настигнуть пиратов: они где‑то спрятались. Где?..

Шли дни. Эмир‑самозванец дал знать графине, что выполнил ее первое желание и настаивает на скорейшем исполнении оставшихся.

Анна и Иосиф ломали голову, боясь, что непродуманной просьбой только осложнят положение.

Однажды Анна заметила слезы на глазах своей новой служанки, дочери шотландского шкипера, попавшей в руки пиратов вместе со своим отцом и братом.

– Что с тобою? Отчего ты плачешь?

– Ах, госпожа моя, – на ломаном испанском языке ответила служанка. – Вы же знаете, что за всю нашу семью родственники прислали выкуп. Но суммы не хватило, и пираты назначили наше освобождение через три года рабства. Завтра истекает срок, но отец мой заболел, а брат попал в скверную историю.

– Что же случилось?

– Брат перенял от отца его искусство и служит лоцманом – проводит суда в заливе, примыкающем к дворцовой крепости. Какой‑то пиратский капитан не последовал его совету, и корабль с ценным грузом напоролся на скалы. Теперь брату угрожает смертная казнь…

Служанка горько зарыдала, а сердобольная Анна, позвав дворецкого, попросила немедленно передать эмиру свое второе желание: освободить шотландца‑лоцмана, оказать помощь его больному отцу и точно в назначенный срок отпустить всю семью на родину.

Узнав о новом желании Анны, Иосиф расстроился: оно показалось ему излишней щедростью.