– Люди не пытаются узнать о самых существенных своих интересах – как это назвать? Дикостью? Нищетой духа? Все гнусности на свете творятся людьми – и теми, которые причиняют страдания, и теми, которые помогают, и теми, которые терпят. Все они приближают время общей погибели… Думать, думать теперь надо, каждому думать, прикидывать общие интересы на завтрашний день. Иной за десятку готов реку вспять повернуть, а то, что его сыну и внуку придется тысячи занимать, чтобы с голоду не умереть, об этом в башке и не ворохнется… Типичная картина: тракторист или шофер остановился, кого‑то ожидает, мотор работает, облако газа вокруг, а он спокойно сидит в кабине, – ни малейшего понятия о коллективе и его интересах. И таких, увы, много, которые ни в чем не усомнятся, сделают, что прикажут, любую бумагу подпишут, любое решение одобрят.

– Да, – горько сказал лесник. – Многие оценивают мир только по тому, уютно живется в мире лично им или неуютно. Невежды, они растрачивают свои энергетические запасы на пустую борьбу с соплеменниками и поэтому ничего не достигают, ничего не значат для себя, для семьи, для народа, для планетной общины. Предназначение человека – не в том, чтобы побивать себе подобных, а в том, чтобы овладеть истиной жизни, получить полное право на свое время, на пространство, в котором разворачивается судьба. Гармония бытия – не пустое слово.

– Слыхал? Учись, – обратился доктор к Иосифу, показывая на лесника. – Не трать силы на пустяки, не ограничивай себя бесконечными проблемами собственного быта!..

После обеда доктор сунул под мышку какую‑то книгу, взял складные кресла и привел Иосифа на поляну, со всех сторон укрытую густым ельником.

– Твои знания о добре – пока самые поверхностные. Немного стоит добрый поступок, совершенный от здоровья и хорошего настроения. Добро – тогда добро, когда служит добру, вызывая ответное добро… Истинно добрый – кто далеко видит и твои, и свои, и общие интересы. Только он способен открыть в человеке его простор, и тогда человек понесет по свету новую доброту. Это одно из величайших свершений, на которые мы способны, – побуждать к добру других людей. – Он расставил кресла. – Тебе необходим свежий воздух. В сущности, ты переутомился. Вот я и подкреплю твою нервную систему… Располагайся в кресле поудобнее. Как только я начну читать, закрой глаза и слушай мой голос. Моя задача – возбудить в тебе новую энергию, привести в такое пограничное состояние, когда начинается спонтанное поступление собственных ресурсов… Помни: ты частица мироздания, ты не выше и не ниже реки, травы, облаков. Ты утратил связь со многими явлениями мира, но способен ее восстановить… Суета – это первичное, календарное время. Есть время вечности – когда открывается сущность вещей и понятий. Твое время сейчас – не на стрелках часов, твое время – в тепле солнечного луча, в дыхании ветра, в звуке моего голоса… Расслабься, вздохни спокойно, нет места больше хаотическому движению в поле суеты, вектор твоего духа – бессмертие. Смертное существо, ты полный властелин своего бессмертия…

Доктор Шубов стал читать книгу – монотонно звучали слова. Они вытесняли беспокойство, внушая, что подлинная правда жизни витает над всеми событиями дня или года. Иосиф утратил самоощущение, зато шум ветра в темных кронах елей стал сильнее и многозначительнее; солнечные лучи, падая на лицо, уходили к душе, и там происходило что‑то, чему нет названия в неразвитом еще человеческом языке. Мысль освобождалась от всех стеснений, все легче и свободнее парила она в пространстве, и само пространство было уже не тем, которое видят перед собою, а другим, которое не видят, – оно лишь смыкается со зримым пространством и уходит от него в бесконечность…

5

Пахло снегом.