Буян старался не делать резких движений и уж тем более не окликал Властимира — еще неизвестно, как тот себя поведет, когда, проснувшись, обнаружит у самого лица страшные клыки.

«Смотри мне в глаза, — повторял Буян мысленно. — Только смотри мне в глаза и больше никуда. Ты не должен отводить взгляда ни за что — иначе смерть… Смотри мне в глаза… Волк не волк, серый зверь, мой слуга ты теперь».

Зачарованный оборотень подался вперед, впиваясь взглядом в лицо человека. Буян наконец нащупал в мешке плетку и поднялся во весь рост.

Резкий размах напугал зверя и разрушил непрочные чары. Оборотень отпрянул, но потом бросился к спящему человеку, чтобы прокусить ему горло, и в этот миг Буян ударил его плетью по морде.

Веденея предупреждала, что четвертый удар этой плети несет смерть. Однако оборотень не умер, а зарычал от боли и, забыв про князя, бросился на новгородца.

Проснувшийся Властимир успел заметить, как перед его лицом мелькнули задние лапы прыгнувшего зверя. Тот одним махом перелетел через костер и попал под второй удар заговоренной плети. На сей раз он завизжал, а гусляр ударил еще раз, по глазам.

Оборотень отшатнулся, оступился и упал спиной в костер. Взлетела туча искр. Зверь закричал человечьим голосом, встал в огне на задние лапы и сделал шаг к Буяну. По его морде текла кровь. Гусляр ударил его опять, метя в рассеченный нос. Прикрыв морду лапами, оборотень повернулся к нему спиной, и новый удар достал его загривок и спину. Зверь глухо застонал, сделал два шага и рухнул на камни мордой вниз. Тело его забилось в судорогах, когда подскочивший Буян принялся хлестать его по спине и бокам.

Властимир бросился к другу и силой отнял плеть, сам едва не получив ею по лицу.

— Ты чего это разошелся так? — спросил он, обезоружив гусляра.

— Он тебя чуть не сожрал, — отдуваясь, сказал тот. — Я хотел наверняка.

— Он и так должен сдохнуть. — Князь пнул замершее тело ногой и отошел к костру. В это время тело оборотня дрогнуло и пошевелилось.

— Властимир! — позвал Буян. — Скорее!

Князь вернулся с плетью, но добивать врага ему не пришлось.

Застыв на месте, они смотрели, как на их глазах оборотень превращается в человека. Шерсть становилась все короче, словно таяла; морда стала площе, лапы превратились в руки, хвост укоротился. Зверь весь ссохся и превратился в очень худого парня не намного моложе Буяна. Лохматые обрывки шкуры еле прикрывали его тощее грязное тело со следами шрамов. Гусляр перевернул его носком сапога и увидел, что лицо его залито кровью.

Пока они рассматривали оборотня, тот вздохнул и еле слышно застонал от боли.

Буян упал перед ним на колени.

— Воды, княже! — выдохнул он. — Мы еще можем его спасти.

— Зачем? Сам же только что его чуть не убил!

— Я оборотня убить хотел, а это человек, — возразил Буян.

Неподалеку, в камнях, нашлось озерцо. Властимир принес воду, и гусляр осторожно смыл кровь с лица оборотня и смочил его губы. Тот потянулся к воде.

— Открой глаза-то, — обратился к парню Буян. — Не бойся, попробуй.

Он похлопал его по щекам и приподнял за плечи. Веки парня дрогнули, он чуть приоткрыл глаза и, увидев лицо Буяна, тут же зажмурился. Голова его запрокинулась.

Буян положил руку ему на сердце.

— Обморок, — заявил он. — Возись теперь с ним…

— Сам же взялся исцелять его, — проворчал Властимир. — Где это видано, чтоб так с оборотнями возились, ровно с детьми малыми?

— Но мы в ином мире… где все по-другому… И вести себя тут надобно иначе.