И Чарльз покинул комнату.

Оставшись одна, Луиза впервые за долгое время не ощутила щемящего чувства одиночества. Сегодня не придется тоскливо думать перед сном о той трещине, которая появилась между ней с Чарльзом. Она не будет тосковать о временах, когда они спали в одной постели.

Сегодня есть более интересный предмет для размышлений. Джереми Коннор.

Перед Луизой вновь возникла его белоснежная ослепительная улыбка и лукавые морщинки в углах смеющихся глаз. Конечно, и Чарльз недурен собой. Высокий, худощавый, светловолосый и светлоглазый. Красавец аристократ, как называли его между собой соседи. И все же в Джереми было нечто такое, чего не доставало Чарльзу. Чего именно – Луиза не могла объяснить, как ни старалась.

Мысленно она продолжила сравнивать мужчин. Манеры? У обоих безупречные. Джереми, правда, несколько поживее, поестественнее. Речь, несмотря на американский акцент, правильная. Синие глаза ясные и глубокие, словно высокогорные озера. Незабываемая улыбка… И опять-таки непонятное нечто, заставившее ее проникнуться симпатией и доверием к незнакомому, в общем-то, человеку.

Луиза мечтательно улыбнулась. А вдруг неожиданный гость принесет ей счастье? Вдруг произойдет чудо и она вновь почувствует ноги, сможет ходить, бегать? А вместе с ногами, безусловно, вернется и счастье. И о трещине, разделившей ее и Чарльза, можно будет навсегда забыть.

Чарльз… Улыбка медленно сползла с лица Луизы. Интересно, муж тоже замечает, что наши отношения уже не такие, как прежде, мысленно спросила она себя. Может быть, стоит набраться храбрости и поговорить с ним об этом? Раз появились проблемы, надо что-то делать, а не прятаться от них, как поступала я до сих пор. Выбрать удачный момент, сесть вдвоем и спокойно все обсудить. Может быть, то, что кажется мне непреодолимыми трудностями, на самом деле окажется сущим пустяком?

Но в глубине души Луиза понимала, что едва ли осмелится на подобный разговор. По крайней мере, в ближайшее время. А вдруг, разговаривая с мужем откровенно, она поймет, что тот и в самом деле охладел к ней. Или, еще того хуже, что у Чарльза появилась новая пассия? Что она тогда будет делать, беспомощная, прикованная к коляске?

Луиза забылась сном, так и не найдя ответов на мучившие ее вопросы.

На следующее утро ровно в девять утра ее пришла будить Мари.

– Поднимайтесь, мадам, некогда спать! Через полчаса у вас первое занятие с мистером Коннором. Надеюсь, вы об этом не забыли?

Луиза сонно потянулась.

– Нет, не забыла. Доброе утро, Мари. Чарльз уже уехал?

– Да, мадам.

Луиза приподнялась на локтях. Поколебавшись, спросила:

– А мистер Коннор? Он уже встал?

– Еще полчаса назад, мадам, – доложила Мари. – Похоже, наш гость – ранняя пташка. Кажется, сейчас он прогуливается по саду.

– Его покормили завтраком?

Мари сделала оскорбленное лицо.

– Разумеется, мадам! Скажу вам, и аппетит у этого американца! Они обедали вместе с мистером Эйкродом, и мистер Коннор съел примерно втрое больше вашего мужа.

Неизвестно почему, но Луизе это понравилось. Однако с деланым равнодушием она произнесла:

– Сколько есть – личное дело каждого, и нас это не должно волновать. – Луиза бросила взгляд на настенные часы. – Однако уже одиннадцать минут десятого. Пора вставать, если я не хочу опоздать на первое же занятие.

Помогая хозяйке умываться и одеваться, Мари сдержанно проворчала:

– Подумаешь, невелика напасть. Можно и задержаться, раз вы ему платите, а не он вам.

– Говорить так, как ты, невежливо, – назидательно произнесла Луиза. – Воспитанность еще никто не отменял.

Мари что-то недовольно проворчала себе под нос.