– Спасательная операция вряд ли будет сложной, – решает она. – Известно, что Илас направилась сюда, так что, вероятнее всего, кому-то из местных она не понравилась, и они решили напасть на нее. Она где-то здесь, нам надо лишь найти ее и сбежать вместе с ней.

Антон вытягивает шею, чтобы получше разглядеть, что ждет их внизу. Тонкая металлическая сетка, растянутая над крышей храма, задерживает все, что может упасть с верхних этажей зданий, окружающих храм со всех сторон. К земле льнет ночная темнота.

– А ты понимаешь, – с расстановкой начинает Антон, – что это эпицентр незаконной торговли телами? Весь храм строго охраняется.

О Пещерном Храме Калле мало что известно, если не считать рассказов Илас. В сущности, она вообще почти не в курсе, чем занимаются Сообщества Полумесяца. Большинству внешнее сходство с религиозной сектой служит прикрытием для подпольных махинаций. Скрытность становится орудием, помогающим не привлекать к себе внимания, свирепая преданность организации отпугивает любопытных. Калла убеждена, что в Сообществах есть и те, кто в самом деле верит в древних богов, однако вся жизнь в Сань-Эре вращается вокруг выживания, и Сообщества организованы таким образом, который обеспечивает им безопасность.

Калла выпрямляется и ставит ступню на край отверстия в стене.

– Ничего нам не сделается, – заявляет она.

Она прыгает и тяжело ударяется о металлическую сетку над храмом, морщась, когда вся конструкция прогибается под ее весом. Колени протестующе ноют и норовят согнуться, но она быстро пробирается по полусгнившим пластиковым пакетам и грудам неизвестно какой еще дряни, разлагавшейся здесь долгие годы под солнцем и дождем. Видимость плохая, свет из окон высотных зданий почти не достает сюда.

Решетка опять протестующе содрогается, принимая тяжесть прыгнувшего Антона.

– Вход внизу, Пятьдесят Седьмая.

– Предлагаешь нам заявиться через главные ворота? – шепчет Калла. Она по-прежнему упрямо бредет по колено в мусоре, направляясь к северо-западному углу защитной сетки. И стараясь поменьше шуметь, принимается сдвигать мусорные наслоения, пока не расчищает участок сетки. – Помоги поднять…

Антон хмурится, но быстро догоняет ее и берется обеими руками за другие две стороны панели. Сетчатые детали скреплены вместе на решетчатой конструкции, но Калле удается, приложив некоторые усилия, поднять угол одной из таких панелей. Квадратная сетка отделяется от основы, скребет краями по металлу.

– Бросай, – командует Калла. Они бросают сетчатую панель на мешки с мусором, приглушающие звук падения. Кто-нибудь наверняка заметит эту квадратную дыру в защитной сетке, когда мусор посыплется вниз, на храм, но Калла надеется, что к тому времени их с Антоном здесь уже не будет.

Антон заглядывает в проделанную ими дыру. В нее видна зеленая черепица храмовой крыши.

– Это задний ход, через который мы пойдем? – шепчет он.

Если бы Калла строила предположения, она ответила бы утвердительно. Но у нее есть ответ получше:

– Давай за мной.

Ее ботинки громко ударяются о черепицу, но к счастью, стук тонет в общем гуле Саня, на краткую долю секунды Калла соскальзывает по крыше, но почти сразу обретает устойчивость. А когда замирает у изогнутого края крыши между двумя крыльями храма, то слышит, как по дорожке внизу идут «полумесяцы» и болтают о ценах на услуги борделей, которые резко взлетели в последнее время.

Холодно. В храме кондиционеры выставляют чуть ли не на минусовые температуры.

– Идем, – шипит Калла. Сильно поморщившись, Антон следом за ней съезжает по крыше, потом спрыгивает. И больно ударяется ступнями. Мгновение они ждут, проверяя, не услышали ли их «полумесяцы», но заметив, что голоса удаляются, как прежде, Калла устремляется к вымощенной дорожке, на ходу выхватывая меч.