|
Глаза другого разреза, нос непривычной длины, волосы то длинные, то короткие, рост заметно меняется или в ту, или в другую сторону. Но как бы ни выглядело тело, набор выражений лица остается неизменным, и Калла не прочь поиграть, коллекционируя их. Она уже видела на его лице самодовольство. Видела зловещее спокойствие, притворное равнодушие. Этого маловато. Антон Макуса носит в себе целую жизнь, полную обмана, и Калле хочется заглянуть в него, узнать, что скрыто внутри. Хочется увидеть предельную, беспримесную неприязнь. Увидеть ярость.
– Тебе Август сказал, – натужно ровным голосом произносит он. – Я сама ее узнала, – поправляет она. – Мы были знакомы. – А что сказал Август? – все равно спрашивает Антон. Она не сводит глаз с его рта, наблюдает, как он с трудом сдерживает зарождающийся оскал. – Что она была социопаткой… – он стискивает кулаки, – лживой интриганкой и стервой, хоть и приходилась ему сводной сестрой. Сдержать возмущение Антону не удается. Возбуждение, не сравнимое ни с каким другим, вдруг наполняет ее жилы. – Он ни за что бы не посмел… – Не посмел бы, ты прав, – перебивает Калла, разглядывая свои ногти. – Это вообще не его слова. Они мои. Антон замахивается. Калла лишь вскидывает подбородок, всем видом бросая ему вызов. Он стоит далеко, сразу удар не нанести, но вполне может кинуться к ней. Может сорваться. Вопль сверху все не утихает, доля секунды тянется бесконечно. Именно в этот миг и взвывает сирена, остановив Антона и разом переключив внимание Каллы, повернувшей голову к окну. Ее глаза широко распахиваются. Этот тонкий вой не спутаешь ни с чем. До сих пор она слышала его всего один раз – немыслимо громкий и до того пронзительный, что было больно ушам. – Что это такое? – вопит Антон. Калла вскакивает. – Паводковая сирена. В Сань-Эре наводнение. Глава 14
Даже обычное время года для наводнений и то еще не пришло. В последний раз Калла слышала такую сирену, когда еще жила во Дворце Неба. Канал Жуби вышел из берегов, во время внезапного и бурного паводка уровень воды поднялся более чем на пять футов. Хаос творился две недели, а ее родители даже не пожелали обуздать его. Гибло население, закрывались компании, лотки со свежими продуктами тонули, потому что их не успевали перенести в другие здания по улицам, а тем более – втащить тяжелые ящики на четырнадцать лестничных маршей вверх, чтобы воспользоваться путями по крышам. – Мне надо бежать, – объявляет Калла, бросаясь к дивану в гостиной и хватая с него свой меч. Смысла в ее решении мало, но рисковать она не желает. Закусочная Чами и Илас на нижнем этаже, а вода из канала прибывает быстро. И как бы ее ни заботили жизнь и здоровье бывших фрейлин, за Чами необходимо присмотреть ради безопасности самой Каллы: если Чами понадобится везти в больницу, махинации принцессы с чужим личным номером откроются в два счета. – Пятьдесят Седьмая, подожди! – кричит ей вслед Антон. – Тут какой-то подвох. Даже месяц наводнений еще не наступил. Это может быть какая-то уловка или… – Знаю. – Калла цепляет ножны с мечом к поясу. – Мне просто надо кое-что проверить. Попозже я сама тебя найду. И она уходит, выскальзывает из квартиры, но спешит не вниз по лестнице, а вверх. Под завывания сирены нижние уровни Сань-Эра скоро заполонят толпы цивилов, спасающих свои заведения, перевозящих то, что не удастся перевезти, если улицы на несколько дней подряд окажутся под водой. Калла держится у края лестницы, стараясь не сталкиваться плечами с бесконечным потоком людей, рвущихся вниз, морщится, разминувшись с человеком в хирургической робе, от которого разит кровью. Все орут друг на друга, вопли тонут в вое сирены, но Калла чувствует во всеобщей растерянности оттенок подозрения и предположений, что это, возможно, игроков таким образом выманивают из укрытий, чтобы вспыхнула резня. |
