– Да, твоя. Навсегда, – горячо и страстно шептала Мэг. Взяв в ладони его лицо, она ласкала сильную шею. Его кожа была теплой, скулы твердыми, щетина, успевшая отрасти за день, колола пальцы.

Ее рука скользнула ниже и легла на его грудь, туда, где билось сердце. Оно стучало четко и сильно, как и ее. Затем их губы вновь соединились в поцелуе, и она забыла обо всем на свете, изнемогая от желания. Он приподнял ее бедра и медленно опустился сверху. Наклонив голову, ласкал груди губами и языком. Она задрожала, чувствуя, как твердеют соски, а желание становится совершенно нестерпимым.

– О, Джесс! Пожалуйста…

– Мэг… – Его голос был хриплым, дыхание прерывистым, его рука скользнула вниз, и пальцы, проникнув в ее святая святых, нащупали самую чувствительную точку. Он творил чудо, лаская, прикасаясь, возбуждая, пока ее лоно не стало влажным.

Что то внутри ее вспыхнуло и разрасталось. Она открывалась навстречу этому ни с чем не сравнимому ощущению, и наслаждение волна за волной омывало ее. Но вдруг он убрал руку. Она замерла, готовая возмутиться, но сдержалась, так как в тот же момент его копье, бархатистое и твердое, проникло в ее жаждущее естество.

Казалось, он вложил в этот удар всего себя, свою силу, свой пыл, все свое существо. И начал движение, сначала медленно, потом все интенсивнее. Забыв обо всем, она отдавалась ему, парила где то в облаках, ища ту единственно верную точку, которая могла бы довести ее до полного завершения. Невероятное наслаждение вновь вспыхнуло в ней, когда она обрела то, что искала. И тогда она со стоном прильнула к нему, вцепившись в его мощные плечи, принимая его и отдаваясь, и наконец рухнула в бездну острого наслаждения. Джесс присоединился к ней через пару секунд. Его тело напряглось в последнем усилии, и, не думая ни о каких предосторожностях, он отдал все, что имел.

Мэг будто сквозь туман слышала, как Джесс приподнялся и натянул плед на их разгоряченные тела. Когда она очнулась, приятное тепло согревало ее, и она еще плотнее прильнула к его горячему телу.

– Ну как, пришла в себя? – ласково спросил Джесс, когда она пошевелилась в его объятиях.

– Хм м…

– Ну а теперь хочешь искупаться?

– Пожалуй, да, – промурлыкала она, хотя предпочитала купанию сон.

– Тогда пойдем, – проговорил он, поднимая ее на ноги. – У меня есть мыло.

Мэг неохотно ступила в воду. Она была холодной, и Мэг невольно попятилась, но Джесс, стоя сзади, подталкивал ее в ручей.

– Стой здесь, – приказал он. – Я сам потру тебе спину.

Сначала он намылил ей спину, а затем каждый изгиб, каждый дюйм ее прекрасного тела. Закончив, он протянул ей скользкий кусочек мыла, чтобы она могла сделать то же самое с ним. Когда они вымыли и вытерли друг друга, желание снова овладело ими.

На этот раз они поменялись местами, и Мэг оказалась сверху. Отбросив всякое стеснение, она отдалась страсти, целуя и лаская каждый дюйм его тела. Он стонал и содрогался, доведенный до изнеможения ее ласками.

– Мэг, хватит! – взмолился он и, схватив ее за талию, уложил на спину. Раздвинув ее ноги, он наклонил голову и жадно приник к ней, наслаждаясь ее нектаром. Когда ее тело содрогнулось в ответ на сладкую пытку, он без промедления вошел в нее и довел их обоих до экстаза.

Они отдыхали, потом спустились к ручью и смыли следы любви. Вернулись к стоянке усталые и пресыщенные. Джесс снова разжег костер и устроился рядом с Мэг. Сон быстро сморил их.

Мэг старалась не смотреть назад, где на лошади, трусившей следом за ними, колыхались два безжизненных тела. Она не испытывала ни сожаления, ни страха. Ей не раз приходилось доставлять преступников мертвыми. Просто ей было противно.

Они подъехали к маленькому пограничному городку Уилсон, когда день клонился к вечеру, и прямиком направилась к офису шерифа, чтобы сдать тела пойманных бандитов.