— Да-да, приехал, — подтвердил Хэм. — Лорд Тристан уже прибыл в Гринли вместе со своими воинами.

Какое-то время Хейд молчала, осторожно смазывая рану луковой мазью. Затем, наложив свежую повязку, с улыбкой сказала:

— Вот и все, Хэмми. — Она сняла ногу мальчика со своего колена. — Я знаю, что уже теплеет, но все же надень башмак и носи его до тех пор, пока мазь не высохнет. А через три дня снова покажи мне ногу. Понял?

— Да, — кивнул Хэм и посмотрел на дверь.

— Что ж, тогда беги. — Хейд снова улыбнулась.

Когда малыш ушел, Хейд стала в волнении расхаживать по комнате. «Итак, Молот Вильгельма, наконец прибыл, — думала она. — Почти десять лет он опустошал Англию, а теперь явился за наградой. И, наверное, ужасно удивился, когда обнаружил, что замок пуст».

Из соседней комнаты вновь донесся пронзительный крик, а затем послышался плач младенца, четвертого ребенка в семье Мэри. Эта женщина пришла в Сикрест из Гринли много лет назад и вышла замуж за Джона, также покинувшего Гринли. Но неужели теперь, после прибытия лорда Тристана, им придется возвращаться?

Но появление лорда Тристана сулило и другие неприятности, и теперь у Хейд возникли серьезные основания для беспокойства. Вскоре, после того как лорд Найджел предъявил права на Сикрест, а также на Эллору и Солейберт, новый король Англии занялся поисками сильных союзников из числа лордов. И Найджел обещал отдать свою юную падчерицу в жены Тристану Д'Аржану, любимому рыцарю короля Вильгельма. Желая доставить королю радость, Д'Аржан принял предложение и обещал жениться, когда Солейберт войдет в брачный возраст, а Гринли по приказу Вильгельма отстроят заново.

И вот теперь, когда Гринли восстал из праха, самый свирепый из воинов Вильгельма прибыл в свои владения. А это означало, что ей, Хейд, придется расстаться со сводной сестрой.

— Ах, неужели это действительно случится? — прошептала девушка и тотчас же почувствовала, что на глаза ее навернулись слезы, а в висках появилась жгучая боль.

— Иди сюда, Хейд, — послышался из другой комнаты голос Минервы. — Иди, посмотри на младенца!

— Да-да, я сейчас. — Хейд заморгала, пытаясь избавиться от непрошеных слез. Когда же боль в висках исчезла, она занялась сбором трав для отвара — последствия родов у Мэри всегда длились долго.

— Что же мне теперь делать? — прошептала Берти, глядя на Хейд.

Сестры сидели в углу зала и делали вид, что занимаются рукоделием. Хейд на всякий случай осмотрелась, но их никто не подслушивал.

— Откровенно говоря, не знаю, — ответила она. — Лорд Найджел сказал тебе хоть слово?

— Нет, ничего не сказал. — Солейберт покачала головой. — Хотя я знаю, что в своем послании лорд Тристан упомянул обо мне. Мать тоже не получила вестей, если не считать того, что ей давно было известно о намерении лорда Тристана посетить Сикрест, чтобы забрать своих людей и… — Берти нервно сглотнула, — и свою невесту.

— Но он не может забрать тебя, — возразила Хейд. — Вы же еще не обвенчались.

— Ручаюсь, что скоро это случится, — сказала Солейберт, отправляя в рот бисквит — третий за то время, что они с Хейд сели заниматься рукоделием.

Прожевав, она продолжала:

— А что, если он будет меня бить? Думаю, что лорда Тристана неспроста прозвали Молотом Вильгельма. Ходят слухи, что он свирепый воин и вспыльчивый человек.

— Если он станет тебя бить, это произойдет только раз, — заявила Хейд. Нечаянно уколов палец, она сунула его в рот, а потом ткнула им в сестру, чтобы придать веса своим словам.