— Ну, что скажешь? — спросил Тристан, продолжая наступать. — Кажется, ты хотел вспороть мне брюхо и бросить мое тело в ров? Что ж, кое-кто непременно туда угодит. Ров ждет жертвы…

Нацелившись острием ножа в сердце Тристана, Дональд бросился на него с громким криком, но тотчас же был разоружен — его нож со звоном упал на пол. Лицо кузнеца смертельно побледнело; он кинулся за своим оружием, но в тот же миг правая рука Дональда оказалась прибитой к столу тонким ножом Тристана так, что только изящная рукоятка столового ножа торчала из его пухлой ладони. На несколько мгновений воцарилась тишина, а затем по залу прокатился отчаянный вопль смутьяна.

Тристан схватил кузнеца за горло и, склонившись к нему, спросил:

— Кто тебя послал?

Дональд молчал, и пальцы Тристана еще сильнее сжали его горло.

— Кто тебя послал? Отвечай!

Кузнец захрипел и с трудом выговорил имя — именно то, которое и ожидал услышать Тристан. Оттолкнув Дональда с возгласом отвращения, он в тот же миг выдернул из его руки свой столовый нож и бросил его в камин. Скорчившись на полу и прижимая к груди окровавленную руку, Дональд в ужасе смотрел на Тристана, смотрел так, будто ожидал смерти.

Не обращая внимания на поверженного противника, Тристан окинул взглядом вилланов, прибывших из Сикреста:

— Не желает ли еще кто-нибудь сразиться со мной? Есть ли среди вас такой храбрец?

Смутьяны, потупившись, молчали. А те, кто еще держал оружие, побросали его на пол.

Тристан усмехнулся и, повернувшись к Баррету, приказал:

— Взять их под стражу. — Повернувшись к Фаро и кивнув в сторону Дональда, он добавил: — А этого поместить в отдельную темницу. Когда мой гнев уляжется, я сам с ним побеседую.

Когда зал опустел, Тристан взял у Фаро свой меч, затем снова наполнил рог элем. Какое-то время он стоял у пылавшего камина, поспешно попивая эль и предаваясь размышлениям. Ему ужасно хотелось тотчас же отправиться в донжон и надлежащим образом покарать негодяев, осмелившихся напасть на Гринли. Но здравый смысл подсказывал: не следует давать волю своему гневу — это могло бы вызвать неудовольствие Вильгельма. Нет, он сумеет держать себя в руках, и поступит так, как поступил бы на его месте сам Найджел. Он воспользуется его людьми для осуществления собственных целей.

Пламя в камине трепетало и плясало, вызывая в памяти огненно-рыжие волосы Хейд. И тут он вдруг вспомнил, что мужчина, разговаривавший в конюшне с девушкой, упомянул кузнеца Дональда. Конечно же, это был лорд Найджел! Но как же он сразу не опознал в нем по выговору дворянина?

И было ясно, что Найджел угрожал рыжеволосой красавице. Но чем именно он ей грозил? Что от нее требовал? И какую роль в его планах играл Дональд?

Чем больше Тристан думал о стройной красавице, представляя ее рядом с омерзительным кузнецом, тем больше распалялся гневом. Сам того, не заметив, он сжал рог с элем с такой силой, что тот треснул, и влага пролилась ему на ладонь.

Тристан мысленно поклялся, что непременно завоюет рыжеволосую красавицу и сделает ее своей.

— Что же касается лорда Найджела, то ему не избежать смерти, — пробурчал он себе под нос.

Глава 6

— О, Салли, не затягивай так туго! — закричала Солейберт своей служанке.

Салли похлопала свою госпожу по руке и проговорила:

— Потерпите, миледи. Уже почти готово.

Хейд, лежавшая на кровати сестры, с восхищением наблюдала, как та преображается в нарядную красавицу. Тяжелое, шитое золотом платье Берти сверкало, как солнце, а кремовая нижняя рубашка с узкими рукавами была украшена изящной вышивкой у горла.