Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Баррет, заполнив весь дверной проем.

— Приветствую, Минерва! — крикнул шериф. Переступив порог, он осмотрелся и, приблизившись к Хейд, отвесил ей почтительный поклон: — Рад видеть вас, миледи.

Хейд молча кивнула, а Минерва с улыбкой сказала:

— Доброе утро тебе, Баррет! Я бы предложила тебе подкрепиться, но… — Она хмыкнула и взглянула на пустые полки. — Наши кладовые еще предстоит заполнить припасами.

— Да, конечно, — кивнула Хейд. И тут же с вздохом добавила: — Но, похоже, что наш добрый лорд забыл позаботиться о своих новых арендаторах.

— О нет, миледи, — возразил Баррет. Он прошелся по комнате, шаркая своими огромными ножищами. — Я как раз пришел сообщить вам, что повозки, прибывшие из Сикреста на рассвете, уже разгружают. И лорд Тристан говорит, чтобы вы пришли и взяли, что вам требуется, чтобы продержаться несколько дней. Остальное возьмете, когда припасы будут уже в кладовых.

Хейд взяла корзину и сказала:

— Благодарим тебя за добрую весть, Баррет. Минерва, думаю, я возьму, что нам надо, и вернусь.

Хейд шагнула к двери, но Баррет преградил ей дорогу.

— Нет, миледи… — Он развел руками, и на лице его появилось глупейшее выражение. — Видите ли, лорд велел мне привести вас в зал. Он хочет с вами поговорить.

— Поговорить?.. Сейчас? — Хейд изобразила удивление.

— Да, прямо сейчас, — подтвердил Баррет.

— Так вот, можешь сказать лорду Тристану… — Хейд ткнула шерифа пальцем в живот, и с каждым сказанным словом она оттесняла его все ближе к двери. — Можешь сказать ему, что сейчас у меня есть более неотложные дела. А если он желает со мной поговорить, то пусть пригласит меня как благовоспитанный человек, хотя я понимаю, что для него это очень трудно.

Минерва с улыбкой наблюдала за девушкой, а та, вытесняя шерифа за порог, продолжала:

— Более того, пусть соблаговолит обращаться ко мне учтиво, как к равной. Во всяком случае, до тех пор, пока я не выйду замуж за простолюдина.

— Гм… очень хорошо, м-миледи, — пробормотал шериф. — Я, разумеется, скажу ему. Да-да, скажу…

Хейд молча кивнула и, подхватив свою корзину, направилась в сторону кладовых.

Тристан с вздохом откинулся на спинку кресла. Он уже две ночи не спал, и последние события ужасно его утомили. К тому же его терзало чувство вины, и поэтому он отправил шерифа за Хейд. Теперь-то он понимал: его слова и его поведение минувшей ночью, во время их путешествия, очень обидели девушку.

Но черт бы ее побрал! Как она могла связать себя обещанием с таким чудищем, как Дональд?! А ведь он, Тристан, обещал вернуться за ней и защитить ее… Ночью, в конюшне, между ними возникла такая нежность, будто они были двумя половинками одного целого, наконец-то нашедшими друг друга и соединившимися. Но все же она даже тогда не осмелилась доверить ему свои печали.

Накануне вечером, еще в аллее Сикреста, он почему-то вдруг решил пройтись по деревне — ему словно кто-то нашептывал на ухо, что Хейд зовет его. Когда же он увидел Найджела, пытавшегося овладеть девушкой, его охватила ярость воина, заставившая броситься на негодяя. Он выхватил меч, чтобы тут же прикончить его, и лишь усилием воли сдержался, а потом…

Потом, когда она лишилась чувств, Найджел сказал ему, что Хейд — невеста кузнеца Дональда, две недели назад напавшего на его замок.