— Так вот почему ты прячешься в своей комнате, Берти. Скажи, она очень донимает тебя в последнее время?

— И в последнее время, и всегда.

Хейд внимательно посмотрела на сестру и поняла, что та действительно сильно похудела.

— Она сводит меня с ума разговорами о свадьбе и моих будущих обязанностях в качестве леди Гринли, — продолжала Берти.

— Гм… — Хейд устроилась на постели сестры. — Хорошо, что она хотя бы не заговаривает о целомудрии.

Солейберт вспыхнула, и лицо ее осветилось ослепительной улыбкой.

— Хейд, а я все гадала: когда же ты придешь поговорить об этом? — Берти рассмеялась и, поднявшись со стула, уселась рядом с ней. — Так что же ты хочешь знать?

— Хочу знать все! — Хейд тоже рассмеялась.

— Видишь ли, Хейд… — Берти потупилась. — Хейд, я влюблена!

— Я так и знала, — закивала Хейд. — И кто же он?

— Фаро.

Хейд в изумлении раскрыла рот.

— Фаро? Приближенный лорда Тристана?

— Он самый.

— Берти, но как же это случилось?

— Даже не знаю… — Берти откинулась на подушки, и золотистые кудри ореолом окружили ее лицо. — Да-да, не знаю. Ведь мы с ним очень разные, не так ли?

— Да, конечно, — пробормотала Хейд. — А ты действительно его любишь?

— Да, люблю. Хотя совершенно не понимаю, как вес это произошло… — Берти приподнялась, опершись на локоть, добавила: — Да-да, все вышло очень странно… Хотя у меня вдруг возникло такое чувство, что я ждала его всю жизнь, а когда наконец-то увидела, то сразу осознала, что это именно он.

— Кажется, я тебя понимаю, — пробормотала Хейд. — Но скажи, он разделяет твои чувства?

— Думаю, что да. — Берти села на кровать и достала из-за выреза нижней рубашки золотую цепочку с висевшим на ней продолговатым медальоном. — Вот… Он подарил мне это вчера, перед отъездом.

— О, Берти!.. — Хейд прикоснулась пальцем к подвеске с изящной гравировкой. — Дорогая, как красиво!..

Берти с улыбкой кивнула:

— Да, очень красиво. Это единственная вещь, сохранившаяся от его семьи. — Немного помолчав, Берти сказала: — Думаю, он намерен жениться на мне по возвращении.

— Ты собираешься за него замуж? — Глаза Хейд широко распахнулись.

— Да, конечно, — ответила Берти. — Правда, я не знаю, куда мы после этого отправимся. Но думаю, что здесь мы не останемся.

— Хейд прижала сестру к груди.

— О, Берти, дорогая! Если ты уедешь, я буду очень тосковать по тебе!

— А я — по тебе, Хейд. Но ты не должна огорчаться. Ведь если я выйду за Фаро, то лорд Тристан станет по-настоящему свободен, не так ли?

— Берти, я не люблю лорда Тристана, а он, конечно же, не любит меня.

— Неужели? — спросила Берти с лукавой улыбкой. — А как же твои сны? К тому же ты сама знаешь, что он хочет на тебе жениться.

— Это всего лишь сны, — заявила Хейд. — И он ничего не говорил мне о браке.

— А мне говорил. — Берти схватила сестру за руку. — Борись за него, Хейд. Он очень в тебе нуждается. Возможно, даже больше, чем ты в нем!

— Я в нем нисколько не нуждаюсь! — закричала Хейд. — Я нуждаюсь только в тебе и в Минерве! Но я скоро уеду отсюда, если Господь услышит мои молитвы.