— Я хочу, чтобы… — беззвучно, одними губами проговорила она, — я хочу до конца сегодняшнего дня получить признание в любви! И предложение руки и сердца в придачу!

Она сама не поняла, как вырвалась последняя фраза, но уже было поздно: сказанное «улетело» к волшебникам, которые живут на звездах и исполняют желания людей. Особенно в день рождения. Да! У нее сегодня будет самый незабываемый день рождения в жизни.

На Баффиновой Земле она еще ни разу не загадывала желания, как в Довиле, лежа в постели и глядя в потолок. Просто потолок в Довиле располагал к загадыванию, а тут нет. Тут его вполне заменяла встреча на балконе восхода солнца.

Эвелин приподнялась на локте, чтобы посмотреть в сторону окна и узнать, что видно отсюда с веранды. Ведь завтра, и послезавтра, и… оставшиеся три месяца ей придется именно тут встречать утро.

— Стой. Попалась. — Шарль схватил ее и поцеловал. — Послушай, Эвелин, а на самом деле, что бы ты хотела получить в подарок?

— Я уже получила мой подарок! — игриво сказала она.

— Это не подарок. Это жизнь. И она теперь будет с нами каждый день. — Шарль смотрел на нее, как смотрят на своих невест актеры в сентиментальных фильмах. Немного наигранно, подумала она, но тут же отмахнулась от этой мысли.

— Мне все равно ничего не надо. У меня все есть. А покупать безделушки, чтобы мне потом пришлось тащить их отсюда во Францию, думаю, не стоит.

— Смотря какие безделушки, — задумчиво сказал Шарль. — Впрочем… еще целый день впереди.

Эвелин глянула на часы:

— Не так уж чтобы целый. Время — двенадцать. Мы проспали утро, Шарль.

— Ты о чем-то жалеешь? Может, нам не надо было?..

— Нет! Что ты! — испугалась она. — Все было прекрасно. И это утро… это утро, его стоило проспать!

Ей немного с трудом дались эти слова, она понимала, что совершает предательство по отношению к утру и к себе. Но все-таки на другой чаше весов пребывал Шарль.

Шарль и эта ночь с ним — такая волшебная, такая непередаваемо-нежная, что до сих пор у нее непроизвольно прикрываются глаза, стоит только вспомнить минуты наслаждения, которые они дарили друг другу! Нет, она сказала все правильно.

А утро… Что утро? Сколько их еще таких будет у нее в жизни! Рядом с этим мужчиной или с другим…

Эвелин поднялась с постели, натягивая на себя плед, Шарль засмеялся, сдернул его и стал откровенно разглядывать обнаженную Эвелин. Она шутливо отбивалась, пытаясь снова закутаться, он мешал ей… В общем, под эту веселую возню Эвелин наконец обратила внимание на вид из окна.

Сначала ее царапнуло необычное ощущение, что что-то не так. Пока они лежали на постели, было не до того, а сейчас она уловила боковым зрением, что в окно не светит солнце. Не светит, и не видно утра, потому что…

Эвелин остановилась посреди комнаты, к вящей радости Шарля, который наконец скинул плед и принялся ходить вокруг нее, со всех сторон разглядывая в подробностях и ощупывая, словно скульптуру. Но Эвелин не обращала на него никакого внимания. Эвелин была сражена наповал: в комнату Шарля никогда не попадают утренние лучи. Здесь — запад. А у нее — восток… Это была катастрофа.

Два часа спустя она брела в свой номер, чтобы собрать вещи и приготовиться к празднику. Через полчаса зайдет Шарль, чтобы забрать ее сумку, и с этого дня, хотя комната останется за ней, Эвелин будет жить в корпусе для ВИП-персон. В одном номере с Шарлем, в одной постели с Шарлем.