Она оделась, подкрасилась и направилась в сторону домика Шарля. В последнее время он работал как «вольный художник» — то есть сам себе составлял рабочий график. Вернее не составлял его вовсе. Эвелин знала, что из номера он выходит не раньше обеда.

Она шла к нему не для того, чтобы извиняться или что-то объяснять. Она шла, чтобы понять, что означают их отношения. Впрочем, нет, он не может ее предать! Ведь она влюбилась в него. И он тоже… во всяком случае, похоже на то. А значит, он не может относиться к ней просто, как… к красивому телу и все. Впрочем, он сам — красивое тело.

Мозг отказывался верить и в то же время рисовал отчаянные картины измены Шарля. Вот она сейчас войдет, а там — он с другой девушкой… В постели… Или уже одеваются… Или еще раздеваются?

Она стрелой взбежала по ступеням веранды и, услышав какие-то голоса, рванула дверь на себя. Сейчас любовники будут застигнуты врасплох! Эвелин на негнущихся ногах прошла в номер и, еще когда ее первые шаги замирали в тишине, обратила внимание на то, что в обстановке что-то не так. Но что именно — не успела додумать. Поспешно заглянула в обе комнаты: никого.

Никого, и все как обычно: одежда Шарля, ее собственная одежда, журналы, диски… Что-то не то. В обстановке что-то не так, как обычно, впрочем, главное — ни Шарля, ни кого бы то ни было еще нигде не видно. Где же они?

Эвелин уселась на кровать. Мягко. Здесь они с Шарлем провели первую незабываемую ночь. За ней — вторую, потом — третью…

Еще раз осмотревшись, Эвелин обнаружила, что ее вещей здесь немного, и машинально принялась складывать их в стопочку. Зачем? Что, она уже приняла решение уйти от Шарля? Нет, она не хочет расставаться с ним. Он красив, приятный собеседник, он хорошо умеет заниматься любовью, зачем ей уходить?

И тут она поняла. В их с Шарлем отношениях физическая сторона как раз и является главной составляющей. Он — красивое тело. Она — красивое тело. Оба они привязаны друг к другу прежде всего физически. Вот если бы они ночи напролет проводили в нескончаемых беседах на философские темы (Эвелин непроизвольно улыбнулась, представив себя разговаривающей о высоком в постели с мужчиной), тогда можно было бы объяснить такое поведение Шарля. А сейчас — нет. Не укладывается в голове — почему он совершенно ее не ревнует?

Она снова обошла номер, непроизвольно отыскивая следы другой женщины. Но тщетно. Когда она шла сюда, здесь как будто слышались голоса, а сейчас — все тихо. Где же они прячутся? Словно в ответ на ее вопрос через открытую форточку снова послышались голоса, они приближались. Один из них принадлежал Шарлю, а другой был женский и смутно знакомый.

— Ну все, милая моя. До вечера, а то у меня еще работа стоит.

— Перестань, Шарль, какая работа? Ты же теперь в свободном графике, уж передо мной-то не надо ломать комедию.

— Какую комедию? Меня компьютер ждет, почта, надо отписываться.

Интересно, где он его ждет? — подумала Эвелин и тут вспомнила, кому принадлежит второй голос: это же та самая девушка из съемочной группы. Они тогда стояла на берегу вместе с Миленой, когда Эвелин подслушала их разговор! Ее имени Эвелин не знала, но с Шарлем они, видимо, были приятелями.

— Скажи лучше, что тебя на диванчике ждет твоя длинноногая черная кошка, а не работа.

— Ты про что?

Девушка расхохоталась:

— Про Эвелин, а не «про что». Или скажешь, у тебя с ней — все? Кстати, где ты ее выкопал?

Эвелин сжала кулаки.