— Что нечестно?

— Вот так вести себя нечестно!

— Бернар… Это я? Это я нечестная? Бернар, я тебя не узнаю!

— Нет, не ты, я был бы нечестен, если бы так сказал.

— А что? Нечестно поддержать меня? Выслушать меня, когда мне плохо?.. И после этого ты еще говоришь… — Эвелин в отчаянии покачала головой. — Я сегодня была абсолютно права, когда сказала, что вам всем от меня надо…

— Не ставь меня на одну доску с ним!

— Да какая разница! — Эвелин поняла, что сейчас снова расплачется. Только бы не при Бернаре. — И тебе, и ему плевать на мою душу! Вам нужно мое тело. И файлы.

— Твое тело… — Бернар скрипнул зубами, — меня больше не волнует. И я готов тебе это доказать.

— Ах вот как? — Эвелин снова испытала отчетливый укол ревности.

— Да!

— Тогда можешь доказывать. Прямо завтра и начинай. Если дотерпишь до завтра.

— Послезавтра.

— Почему это?

— Послезавтра я как раз уезжаю. На месяц, на остров. Вернусь в конце мая.

— А…

— Этого срока, думаю, будет достаточно, чтобы вытравить тебя из головы и завести с кем-нибудь полноценный роман.

Эвелин потеряла дар речи. Такое было вовсе не в духе Бернара. Этот мужчина пугал ее все больше и больше! И завораживал.

Она стояла молча и смотрела широко раскрытыми глазами в пол. Новость была слишком шокирующей, чтобы ее пережить. Голова не соображала, а на языке, словно сломанная пластинка, крутились глупые слова: «Это какой-то безумный день. Он скоро закончится, и все встанет на место».

— Это какой-то безумный день, — произнесла Эвелин, открывая дверь. — Он скоро закончится, и… Удачи тебе, Бернар. Особенно в личной жизни на острове.

Она вышла, а Бернар упал в кресло и зажмурился, сжав ладонями виски. Послезавтра он уезжает на месяц. И этого времени Эвелин будет достаточно, чтобы вытравить его из памяти и завести с кем-нибудь полноценный роман. Бернар не сомневался, что именно так она и сделает!

9

Это было третье утро подряд, когда Эвелин не видела восхода солнца. Потому что пошел дождь.

Она проснулась в восемь и долго лежала, глядя в потолок, вспоминая почему-то Довиль и Себастьяна. Ей даже немного захотелось повидаться с ними: с любимым городом и с Себастьяном. Хотя последний, наверное, сейчас занят приготовлениями к свадьбе с Сесиль.

А еще она соскучилась по Рене, по приятельницам на работе, по мадам Роше. Да, по мадам Роше, пожалуй, даже больше всего, несмотря на легкую обиду.

Конечно, мадам поступила с ней нехорошо… и в то же время Эвелин понимала, что иначе она не могла: ведь родной сын дороже. А кстати, почему она не пригласила родного сына пожить к себе? Может быть, они оба привыкли к свободе?.. В общем, не важно, почему мадам так поступила, но сейчас Эвелин не отказалась бы провести с ней вечерок, как всегда за бокалом ее любимого бургундского, и посплетничать о жизни…

А потолок тут совсем другой, не как в ее квартире. А интересно, Бернар и правда не станет больше смотреть в ее сторону или это он так блефует? А интересно, какая у Бернара квартира? И часто ли он водит туда девушек?

Что-то новое, похожее на ревность или на чувство собственничества, зародилось у нее в душе. Эвелин даже немного опешила: это из-за Бернара? Да ну, глупости: он же никогда не рассматривался ею как мужчина. И все-таки ее сильно задел тот факт, что Бернар был женат. Но Эвелин не могла понять или определить для себя природу этого чувства.