— Что? Ах да… — Она вдруг вспомнила, что наговорила ему гадостей два часа назад, и смутилась. — Слушай, прости. Ну ты же знаешь мой темперамент. На меня что-то нашло… Сейчас речь не об этом.

— А я вообще не хочу вести с тобой никаких разговоров, — спокойно сказал Бернар, усаживаясь обратно за стол и внимательно всматриваясь в экран.

— Бернар, но это правда важно! — Она подошла к столу и нависла над Бернаром. — Это не касается наших с ним… отношений. Это касается…

Бернар вскочил. Эвелин никогда не видела его таким! Глаза его сверкали, на лице появилось выражение, как будто он ее сейчас убьет.

— Эвелин! Моему терпению настал конец!!!

Он тяжело дышал, тоже опершись на стол и в упор глядя на нее. Было страшно. Но это понравилось Эвелин гораздо больше, чем его вечные воздыхания. Ее даже качнуло вперед к нему какой-то неведомой волной.

— Если ты хочешь поговорить о Шарле, иди в другое место.

— Бернар, он — предатель. Он…

Бернар закатил глаза:

— Ну да, должно быть, он нехорошо поступил с тобой, обманул тебя и все прочее… Эвелин, а теперь можно, я скажу?

Она открыла было рот, но он зажал его своей ладонью. Просто так, без всякой нежности или, по меньшей мере, деликатности.

— Так вот, Эвелин. То, что я сказал тебе на твоем дне рождения и потом, когда вытащил тебя из снега, еще не дает тебе права обращаться со мной как попало и вытирать об меня ноги. Я готов помогать тебе, готов терпеть твои… выходки, но не собираюсь выслушивать твои жалобы на личную жизнь и рассказы о других мужчинах. Я не…

— Да замолчи ты! И послушай меня! — заорала она, хватая его за грудки.

Несколько секунд они стояли так, дыша друг другу в лицо, разделенные столом.

— Руки убери.

— Шарль скопировал все файлы, с которыми я работала здесь. Он что-то хочет найти и написать сенсационный материал. Он что-то копает, не знаю для кого. Я принесла от него свой ноутбук, а он горячий. И я побежала к тебе. Он все скачал оттуда — я проверила! Вот.

— Руки убери, — тихо повторил Бернар.

— Что?

— Ты меня задушишь.

Она отпустила руки и выжидательно посмотрела на него:

— А по существу?

— По существу? Надо было быть осторожнее. Обидно, конечно, но никакой конфиденциальной информации там не было, поэтому не страшно. Пусть ищет. Но он ничего не найдет.

— Как… он… Бернар, ты что?!

Но он отвернулся к окну, словно боялся на нее посмотреть.

— В конце концов, я предполагал, что он встречается с тобой из корыстных соображений…

— Ты всегда предполагаешь! Ты меня уже утомил!

— А ты что хотела услышать? Слова сочувствия? Или, может быть, ты ждешь, чтобы я разразился гневной речью в его адрес, какой он негодяй и подлец? — Бернар снова повернулся к ней лицом. — Теперь можно, да? А раньше было нельзя при тебе говорить о Шарле ни одного плохого слова! Только, Эвелин, дело не в том, что именно ты думаешь о Шарле и как изменились ваши отношения. А в том, что он на самом деле за человек.

— Ты опять ревнуешь?

— Да, господи, не в этом дело! — снова разозлился Бернар. — Я всегда знал, что он такой. Про него нехорошо говорят, он неаккуратно работает…

— А почему ты мне сразу…

Он зло расхохотался:

— Да все потому! Скажи я тебе об этом неделю назад, ты бы меня растерзала. А сейчас, наоборот, ждешь обвинений в его адрес.