Он снова повернул голову, и я увидел еще одну картинку! Рисунок в фантастическом стиле: смутно различимые космические корабли вели заградительный огонь по планете, похожей на Землю. Возможно, это был оригинал обложки журнала?

В офисе было довольно много людей. Я воспользовался стоп-кадром, чтобы поподробнее увидеть, сколько там народу и кто именно. Люди могут быть опасны.

За стойкой бара, устроенной там же, в офисе, стоял бармен в белом, читая «Дейли Рейсинг Форм». На табурете бара сидела девушка в платье с блестками и большим вырезом сзади. У нее были очень темные обольстительные глаза. Она ела мороженое, запивая его содовой водой. Его секретарша?

Справа от Хеллера стояли три девушки. Юбки едва ли прикрывали их бедра. На головах у них были фуражки, кокетливо сдвинутые набок, на ногах – короткие сапожки. Их одежда – то, что там еще было, – ослепляла белизной, хорошо сочетаясь с ворсистым ковром. Похоже, все они держали ручки. Его секретарши?

Еще раньше я отключил звук – нервы не выдерживали. Но теперь я усилил громкость – где-то в глубине очень темпераментно играл джаз. Я стал успокаиваться. Страхи мои не имели под собой должного основания – никто бы не смог работать в таком бедламе. Хеллер, как обычно, просто валял дурака.

Мне показалось, что он возится с двумя металлическими предметами, под которыми был расстелен толстый холст. Хеллер еще больше повернул голову – слева от него сидел Эпштейн. Мошенник Изя. В костюме Армии Спасения, с обшарпанным чемоданом на коленях. По обеим сторонам клювоподобного носа поблескивали стекла роговых очков.

– Тут я вам не советчик, мистер Джет, – говорил Изя. – В технике я не силен. Вчера вы это объясняли, я знаю, но на меня свалилось столько дел, что все вылетело из головы. Да и голова трещала всю ночь. Здоровье у меня сейчас не в порядке, вы понимаете.

Хеллер передал отвертку одной из трех девушек, которая ловко повертела ею, как дирижерской палочкой, и уложила в футляр. Хеллер подал какой-то таинственный сигнал, что-то вроде кода, и бармен, отложив газету, взял в руки высокий бокал (хрусталь?) и ловко пустил шипящую струю в другой такой же бокал – туда и сюда, пенящейся дугой. Он поставил бокал на серебряный поднос и отнес его Изе. Уж не держал ли его Хеллер на наркотиках?

Эпштейн выпил, оставив на верхней губе белые усы пузырей. Бармен учтиво забрал бокал, спросив его: «Ну как содовая – крепость достаточная, сэр?» Изя довольно кивнул и поблагодарил его.

Тем временем тоненькая девушка допила свою содовую и ушла. Ее место на табурете заняла девушка в ярко-красном одеянии, а в общем-то почти совершенно раздетая. Бармен вернулся и подал ей мороженое. Еще одна секретарша? О, это место было не для работы! Чего тут можно опасаться? Техническая работа очень кропотливая и напряженная. Дух технической лаборатории холоден и суров. Инженер так не работает. Понапрасну я встревожился.

– Как голова – получше? – обратился Хеллер к Изе.

– Боюсь, я совсем ее не чувствую.

– Ну ладно, – сказал Хеллер. – Потом снова объясню. Все сводится к одному: способно или не способно общество держать под контролем силу. Это общество, кажется, не способно. А теперь будьте внимательны. Вы должны суметь превратить материю в энергию. Потом вы можете использовать энергию для движения материи. С политической, финансовой и всякой другой точки зрения вы должны знать, как держать под контролем силу. В противном случае вы можете взорвать все общество.