– Есть мисс Агнес, – сказал я, пользуясь зацепкой, данной мне четвертым помощником дворецкого в поместье Покантикл.

– Проклятье! – взорвался мистер Гробе. – Сколько я ему твердил, чтобы он сплавил эту (...) подальше! – Он справился со своей вспышкой, недостойной юриста, и устало провел рукой по черносливоподобным морщинам лица. – Ладно, – проговорил он наконец. – Если вы настаиваете, я пропущу вас через эту мельницу. Но смотрите, если будете шельмовать, окажетесь в Ист-Ривер в бетонных башмаках.

Видя, что я полон решимости, он нажал на кнопку звонка, и вскоре в кабинете появились двое других охранников. Потом еще кнопки и быстрые переговоры по внутренней телефонной сети – и в комнату вошел огромный гориллоподобный детина в очень дорогой одежде. Адвокат сказал ему:

– Проведи его через сектор предварительной проверки, а затем к мистеру Роксентеру.

– Что? – взревел гориллоподобный, явно не веря своим ушам.

– Делай, что тебе говорят, – нахмурился Гробе и добавил, обращаясь ко мне: – Если никогда вас больше не увижу, не обессудьте.

«Хеллер, – сказал я себе, – пиши завещание. Теперь твоя жизнь не стоит и гроша ломаного, а может, и того меньше!»

А после, подумав о всех этих мерах безопасности и предосторожности, я воздержался от излишнего оптимизма: Хеллер только тогда угодит в настоящий переплет, если мне действительно удастся попасть к Роксентеру и повлиять на него!

Глава 7

Мы вышли из здания компании «Спрут», украшенного черным ониксом и серебристым алюминием, прошли по примыкающей к нему площади, спланированной с учетом ландшафта, перешли авеню Америка. Бдительные охранники крепко держали меня за руки.

Миновав городской мюзик-холл, мы отмахали целиком всю улицу, превращенную в сады, которая оканчивалась флагами Объединенных Наций. Перешли Пятую авеню. Проходя под бронзовой статуей Атласа, удерживающего на своих плечах огромную ажурную планету, я подумал: должно быть, Делберт Джон Роксентер чувствует себя кем-то вроде этого гиганта. Мы прошли один квартал на север, минуя собор святого Патрика. Справа и слева от меня сурово шагали охранники, и я задавался вопросом: что значит весь этот странный променад? Стараются ли они смутить или испугать меня? Или же эта прогулка под охраной имела целью показать мне все здания, которыми Роксентер владел лично?

Гориллоподобный зашел в лавку и купил кварту козьего молока и мешочек попкорна.

Мы вернулись назад, и, как мне показалось, все тем же путем, хотя точно сказать не берусь – я совершенно запутался. Затем вошли в роскошно украшенный вестибюль, где все стены были покрыты росписью, прошли в маленькую дверь, только что казавшуюся сплошной стеной, и оказались в лифте. Он пошел вверх, открылся, мы вышли. Меня препоручили дюжим охранникам в передней, им же передали мой пистолет. Гориллоподобный остался со своим попкорном и козьим молоком. Охранники обыскали меня, протащили через какую-то баррикаду, мимо двух пулеметов со стрелками. В новой комнате меня передали другим охранникам. Они снова обыскали меня, отобрали удостоверение и, позвонив сенатору Шалберу в офис, убедились в его подлинности. Потом меня провели через еще один барьер, передали мой пистолет уже новым охранникам, те записали его серийный номер, пальнули из него в звуконепроницаемом боксе и через кого-то сообщили о результатах по телефону. На дисплее компьютера замигала надпись:

«ПРИ ПОКУШЕНИЯХ НА ГЛАВ ГОСУДАРСТВ ОРУЖИЕ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛОСЬ».

Наконец меня провели еще через один барьер. Снова смена охранников, обыск. У меня сняли отпечатки пальцев и сделали моментальную фотографию, которую ввели в компьютер статистического учета тяжких государственных преступлений, принадлежащий ФБР.