– Нет, в том списке его нет. Что-то не пойму. Должно быть, какая-то ошибка.

– У тебя там есть еще один список, – сказал начальник охраны. – Это список убийц?

– Что вы, что вы, это записка от Гробса. – Четвертый заорал на меня через стекло: – Эй ты, придурок! Тебе нужно было в десять часов быть в отделе кадров! Неужели до тебя ничего не доходит сразу? Ты уже опоздал!

Охранники поспешно доставили меня к кабинету с табличкой «Отдел кадров», втолкнули меня в дверь и ушли.

– Инксвитч? – спросила девушка. – Вас нет в списке боевого содружества, направляемого в Венесуэлу. Что вы здесь делаете? Вы что, не понимаете, что это правительство должно быть свергнуто к шестнадцати ноль-ноль пополудни?

Это вызвало настоящий переполох. Чтобы узнать, что за шум, из кабинета вышел сам начальник отдела кадров, ворча, что из-за всей этой болтовни плохо слышит свою любимую программу по радио. Он внес поправку. Оказывается, венесуэльское дело было уже передано русским. Сотрудники выглядели очень обиженными из-за того, что их не информировали вовремя.

Начальник отдела кадров нажал на кнопку, и в кабинет ворвались шестеро охранников – уже других. Он ткнул в меня пальцем:

– Вот этот переполошил всю контору!

Они схватили меня.

– Стойте, подождите! – закричал я, и голос мой был резок оттого, что мне выворачивали за спину руки и пытались меня поднять, чтобы вышвырнуть наружу. – Я сотрудник! Меня только что принял на работу сам мистер Роксентер!

Меня отпустили, и я растянулся на полу прямо посреди комнаты. Старший из охранников сказал: «Держу пари!» Начальник отдела кадров отвечал: «Согласен! Пять долларов!» Старший охранник сказал: «Заметано! Расстегивай ему рубаху!» Они расстегнули – только пуговицы полетели во все стороны.

Охранник достал странного вида фонарик, посветил им мне на грудь. Я глянул вниз – там проступили зеленые флюоресцентные буквы: «ШПИЁН СЕМЕЙСТВА РОКСЕНТЕРОВ», дата и инициалы.

– Вот так дела, – обрадовался охранник. – Ты проиграл, Трогмортон!

– Нет, это ты проиграл, – не сдавался кадровик.

Они сцепились в жестоком поединке. Кто-то позвонил в отдел психиатрии, пришел врач и сказал, что они оба проиграли и слишком остро реагируют на это. Он заставил их заплатить друг другу по пять долларов, а потом, как бы по рассеянности, взял обе купюры и ушел.

Я оказался с консультантом по кадрам в небольшом отсеке. Она пробивала перфокарты. Это тянулось долго. Девушка снимала данные с моего федерального удостоверения. Наконец, засунув все перфокарты в компьютер, она нажала на кнопку проверки данных, но на экране ничего не появилось, он остался девственно чистым.

– Ну вот, теперь понятно, – сказала она. – Вы уже прошли обработку.

– Как же так? – выразил я удивление. – На экране было пусто.

– Разумеется, – сказала она. – Вам же не хотелось бы, чтобы вас раскрыли, не так ли?

Я ушел. Дверь в кабинет мистера Гробса была приоткрыта. Я толкнул ее и вошел. Он увидел меня и воскликнул в раздражении:

– Где же, черт побери, вас носит? Нас ждут уже целый час! Мы поспешили на улицу и взяли такси.

Наконец-то дела завертелись!

Глава 3

Пока мы ехали в такси, то и дело попадая в дорожные заторы, мистер Гробе казался очень спокойным. Изредка он посматривал на меня и наконец заговорил:

– А много ли вам известно об этом Уистере?

– Не так много, как вам, – солгал я. – Просто я заметил, что вас захватили врасплох, и хотел помочь.