Триллер еще немного потер руки и предложил:

– Ну а теперь, мистер Гробе и уважаемый гость, что бы вы хотели? Сигару «Гавана Гавана Гавана»? Шампанского тысяча шестьсот пятидесятого года «Винтаж Рэр»? А может, миленькую пухленькую секретаршу, чтобы освежить чувства? Эта дверь ведет в спальню, и там она вся в нетерпеливом ожидании и в Джело!

– Если вы предложите этому суду сделать перерыв в заседании, – язвительно сказал Гробе, – мы сможем поговорить о деле. Триллер хлопнул в толстые ладони и, все еще приветливо улыбаясь, показал рукой, будто стреляет. Скрипичная музыка оборвалась, люди в панике стали разбегаться во все стороны.

Гробе снял со своего темного костюма лепесток, как если бы это было что-то непристойное, и брезгливо бросил его на пол. Вытерев пальцы платком, он сказал:

– Мы здесь для того, чтобы нанять вас в качестве рекламодателя. Но мы настаиваем на праве выбрать своего собственного рекламного агента.

– О Боже, мистер Гробе! Вы оказываете нам честь. Любой человек из круга Роксентера должен только приказать нам, и мы все, все, все сделаем, чтобы услужить вам, к вашему полному удовлетворению и по самому высшему разряду.

Он громко хлопнул в ладони и вбежала секретарша с блокнотом в одной руке и мешочком противозачаточных средств в другой. Триллер ударил в ладони еще три раза, и вбежал молодой человек в костюме очень строгого покроя с огромной книгой в руках. По приказу Дж. П. он поднес книгу к нашим глазам и стал показывать фотографии улыбающихся рекламных агентов с диаграммами и биографиями.

Гробе кашлянул. По этому сигналу я моментально принял суровый вид.

– В этом деле, – сказал Гробе, – нам нужен только Джей Уолтер Мэдисон, и никто другой.

Молодой человек вздрогнул. Вздрогнула секретарша. Дж. П. Триллер побледнел.

– О Боже мой, мистер Гробе, нет!

– Я настаиваю! – со свистом прошипел Гробе и смерил его убийственным взглядом.

Триллер опустился на колени, а за ним – молодой человек и секретарша. Все трое с мольбой воздели руки и прокричали в один голос: «Только не Балаболтер Свихнулсон!»

Гробе сказал мне, шевеля только краем рта:

– Этот человек – то, что нам нужно. Несравненный мастер. – И он потопал ногами.

Я сунул руку в карман пиджака, словно готовился достать пистолет. Они заорали.

В приемной раздался топот. Высокий дородный мужчина в пурпурном костюме в тонкую полоску ворвался в комнату и проревел: «Что тут происходит?», но, увидев Гробса, стушевался.

– Эти идиоты, – объяснил ему Гробе язвительным тоном, – отказываются от рекламного агента Роксентера. И для вас, мистер Дристлер, как председателя компании Г.П.Л.Г., это должно служить вещественным доказательством!

Мистер Дристлер в молитвенной позе встал на колени.

– Прошу тебя, Боже, не лишай нас этого агента! Умоляю вас, мистер Гробе!

– Гробе требует, чтобы мы поручили это дело Уолтеру Мэдисону! – завопил Триллер.

– О Боже, – взмолился мистер Дристлер, в отчаянии заламывая руки. – Мистер Гробе, умоляю вас, не делайте этого с нами! Он же погубил всю систему международных общественных связей Республики Патагония, когда в последний раз работал на вас! По его вине произошла революция! Вся собственность «Спрута» была захвачена и национализирована! Президент покончил жизнь самоубийством! И все это сделал Уолтер Мэдисон своими руками!

– Не получается, – проговорил Гробе краем рта, обращаясь ко мне. – Отойдите назад к стене и прикройте меня. Могут быть осложнения.

Я сделал, как он просил. Поднялся жуткий ор! Слышно было, как в коридоре спешно захлопывают и запирают двери.