– Вы сказали, что это вознаграждение, – насторожился он.

– Женщина была вознаграждением. Ты не заплатил за мужчину. Так что слушай внимательно.

Я вынул из кармана три предмета, взятые мной из полагающегося сотрудникам Аппарата набора.

– Ты часто носишь офицерскому составу джолт и сладкие булочки по утрам. У меня на ладони ты видишь сейчас три капсулы. Каждая из них содержит концентрированный молекулярный порошок. В середке – молекула смертельного яда.

Он затрясся и выпучил от ужаса глаза. Психология права: то, что говоришь им после полового акта, само по себе действует как гипноз.

– Эта молекула яда, – продолжал я, – заключена внутри молекулы меди, которая защищает ее от разрушения. Молекула же меди заключена в молекуле сахара. В желудке человека желудочный сок за два часа разъедает медь. А потом он умирает. Ты понимаешь?

Он понял. Но просто чтобы досадить мне, упал в обморок. В камере была банка с водой. Я плеснул ему в лицо и привел в чувство,

– Дайте их мне, – простонал он. – Вы хотите приказать, чтобы я сделал нечто ужасное. Я приму их все за один раз!

– Нет, – сказал я, проявляя терпение. – Смерть от этого яда такая мучительная, что хуже и не придумать. Химики из Аппарата работали годами над этой формулой. Если примешь их – выжить уже не надейся.

Он заревел. Пришлось размахнуться и пощечиной вернуть его к теме нашего разговора.

– Теперь будь внимателен. Ты знаешь двух специалистов по подделке в отделе 451?

Тик-Так застонал.

– Ты обязан носить им закуски. Каждую из этих капсул засунешь им в булочки и присыплешь сахаром.

– О! – простонал он. – Вы предлагаете мне убийство!

– Хватит распускать нюни, – оборвал я его. – Когда обслужишь их, очередь за Ботчем. Третью капсулу подложишь ему...

– Ботч?! – вскрикнул он и потерял сознание.

Я еще раз плеснул ему в лицо водой. В конце концов мне удалось привести его в чувство.

– Послушай, – сказал я, – если ты этого не сделаешь, я не отдам Милашке твоей «волшебной» почтовой открытки, когда он будет здесь через три месяца. Начальник «службы ножа» на Мистине получит приказ – и матери твоей придет конец.

Он снова обмяк. Вода кончилась, поэтому пришлось вернуть его к жизни пинками.

– Вот еще что, – сказал я. – Я написал Ломбару, но должен быть уверен. Ты должен оказать на Ломбара все свое влияние, чтобы следующим рейсом с Милашкой обязательно

прибыли два человека – прибыли прямо сюда, в целости и сохранности. Это графиня Крэк и доктор Кроуб.

Он плакал и причитал, метался и бил кулаками по нарам. Я знал, что он будет отказываться, и все предусмотрел. Вынув из кармана небольшое просмотровое устройство, я установил его и, держа Тик-Така за голову, заставил смотреть в него.

Перед ним прошла вся сексуальная сцена, окончившаяся поцелуем и классическим замечанием, сделанным по гипнотическому внушению: «О, ты в тысячу раз лучше, чем Эндоу!» Мы, психологи, знаем свое дело.

– Эндоу убьет меня! Он на всю жизнь засадит меня в тюрьму! Вместе с маньяками!

– Именно так и будет, – подтвердил я. А ведь и впрямь мы, психологи, дело свое знаем. – И если те трое на Волтаре не умрут, а другие двое, что я назвал, не прибудут сюда с Милашкой, эта лента отправится прямиком к Эндоу! Понятно?

Когда я снова привел его в сознание, он понял. После этого не без некоторых усилий с моей стороны я заставлял его репетировать снова и снова, вызвав у него еще один обморок. Его сердцебиение ухудшилось. Но я уже не думал о том, чем его еще помучить, поэтому встал и ушел.