– Из-за возникшей опасности я не буду вам пока платить.

Это действительно заставило его сокрушаться, кажется, даже заскрипеть зубами. Приходилось смириться. Я снова вернулся на свою виллу.

У меня есть погреб, открывающийся из моей спальни. О нем никто не знал. Я отправил Карагеза спать, а сам внес туда ящики, кроме одного. Я вынул шлем из картонной упаковки – и ощутил запах новенькой, недавно сделанной вещи. Я проверил его систему питания, при этом из осторожности держался на расстоянии и делал это палочкой. Система работала. Порывшись во вспомогательных аксессуарах, я нашел бланки лентозаписи. С большой осторожностью я ввел ленту в машину и дал команду «Внушение», тем самым подготовив ленту для введения в прорезь шлема. Потом я сел и написал письмо Ломбару. Там не было сказано слишком много – только бодрые общие места. А затем одна просьба. Другое письмо я адресовал Снелцу.

Я очень аккуратно упаковал их вместе с последним отчетом Хеллера для отправки на «Бликсо». Теперь я приготовился к следующему этапу. Если все это сработает, моя жизнь будет спасена.

Я чувствовал уверенность. Я намеревался соединить хитрое мастерство земной психологии с полицейскими методами ФБР. Разве можно было промахнуться?

Глава 9

Наступила пора идти против судьбы. Я позвонил таксисту – он был в постели.

– Ты знаешь ту толстую грязную старую шлюху, которая живет к северу от города, – Фатиму-ханим? Поезжай за ней и привези ее сюда немедленно.

– Эй, что случилось сами знаете с кем? – очень встревожился он.

– Она чудесная. А Фатима – это кое-кому еще. – Пусть не думает, что я потерял свою сексуальную доблесть или способность влиять на женщин.

– Ну, сразу отлегло от сердца. Ведь знаете, нет никаких гарантий возврата денег. А Фатиму я мигом привезу.

Я открыл запасную спальню, бросил на пол несколько подушек, включил соответствующее моменту освещение. Затем пошел к моим запирающимся шкафчикам и достал узкопленочную видеокамеру. Установив ее в углу комнаты, я подсоединил ее к дистанционному управлению и положил переключатель в карман. Взяв гипношлем, я отправился через туннель в ангар.

Охранник впустил меня в камеру к Тик-Таку. Тот проснулся и, завидев меня, завизжал: «О нет!»

– Успокойся, – сказал я. – Будет еще хуже. Надень-ка это.

– Нет! – взвизгнул он.

Мы с охранником надели на него шлем и приковали мальчишку к полу. Я вывел охранника наружу.

– А что это мы на него надели? – спросил он.

– Эта штука приглушает вопли.

– А, давно пора!

– Теперь послушай, – сказал я. – Кто из персонала подвергся дисциплинарному взысканию за приставание к турецким мальчикам?

– Да с полдюжины, – отвечал он.

– А кто особо отличился?

– Он как раз отсиживает свои девяносто дней. Камера номер тринадцать.

Мы пошли туда. Когда охранник включил в камере свет, парень сел, сонно покачиваясь. Это было громадное, неуклюжее чудовище с накачанными, как шары, мускулами.

– Сделаешь точно, как я скажу, – сказал я ему, —и твой срок закончен.

– А что за дело?

– Секс.

– С бабами связываться не буду.

– Не с бабами, – успокоил я его. – Договорились?

– Ладно. Вы хотите, чтобы я это делал здесь, прямо сейчас?

Я чуть не врезал ему. Терпеть не могу гомиков. Но у меня были дела поважней.

– Пусть он остается здесь, – сказал я охраннику.

Я вернулся к Тик-Таку, сунул ленту с командой-внушением в прорезь шлема и, держась на расстоянии, принесенной с собой палочкой включил шлем.