На этот раз Мирек ничего не услышал.

Он налил себе амаретто и стал потягивать его, наслаждаясь тонким ароматом. Мирек услышал звук положенной на рычаг трубки и обернулся навстречу входившему в комнату Хайслу. На лице священника застыло скорбное выражение. Мирек поднял бутылку, но Хайсл отрицательно покачал головой и сказал:

— У одного из них челюсть сломана в трех местах. Предстоит сложная операция. Второй на всю жизнь останется с одним глазом. Врачи пытаются спасти его половые органы. Он перевел взгляд на блестящие носки новых туфель Мирека и добавил:

— Ты не считаешь, что немного перестарался?

Мирек осушил свой стакан и налил еще немного:

— Но они же преступники. Что мне было делать? Погладить их по щечкам и вежливо попросить вернуть мой кошелек?

Хайсл вздохнул и пробормотал:

— Но им всего по восемнадцать... А ты уверен, что никто не видел, как ты сюда входил?

— Абсолютно уверен. Пройдя около километра, я поймал такси до Санта-Кроче. Там я опять прошел минут десять пешком и поймал такси до вокзала, где снова сел в такси, отпустив машину в полукилометре отсюда. Потом я дважды обошел вокруг квартала. Я уверен, что никто за мной не следил.

Хайсл удовлетворенно кивнул.

— Полиция, конечно, будет искать тебя, но, думаю, не очень прилежно. Однако тебе больше нельзя ходить пешком по этому маршруту. Некоторые торговцы могут узнать тебя, а доносы — едва ли не самый главный источник их доходов. Конечно, было бы лучше всего уехать отсюда, но ты не закончил подготовку. Я позабочусь, чтобы в следующие пять дней тебя забирали и отвозили обратно на машине.

Хайсл выглядел мрачным. Мирек допил свой амаретто и нарочито весело сказал:

— Во всяком случае, теперь вы можете быть уверены, что пятнадцать тысяч долларов были потрачены не зря.

Но и это замечание не приободрило Хайсла. Тогда Мирек указал на стол:

— А кто у нас сегодня в гостях?

Хайсл посмотрел на часы:

— Аня Крол. Она должна быть здесь с минуты на минуту. Ее подготовка в Риме закончена. Теперь я буду заниматься с ней все то время, пока ты не закончишь занятия с доктором Гамелли.

Мирек кивнул и ничего не сказал, хотя нетерпение в нем нарастало. После спора с Беконным Священником насчет «жены» Миреку очень хотелось взглянуть на свою напарницу. У него не укладывалось в голове, как могла монахиня отрешиться от своих обетов и отправиться в поездку через всю Восточную Европу с незнакомым мужчиной. Хайсл, видимо, прочел его мысли. Он жестко проговорил:

— Мирек, ты должен помнить, что она ничего не знает о твоей главной цели. Она знает, что ты — секретный посланник церкви, направляющийся в Москву. Это все.

— Она знает, что я неверующий?

— Да, она знает, что ты атеист... Кроме того, кардинал Менини сказал ей, что ты, с нашей точки зрения, плохой человек.

Он сел в кресло. Комната наполнилась громким хохотом Скибора.

Мирек выпил еще один стакан, но Хайсл с удовлетворением отметил, что он больше не наливал. Слишком часто люди перед лицом опасности избирают своим другом алкоголь. В последние дни на столе в этом доме всегда было хорошее вино, но Мирек пил очень умеренно. Скибор сказал с глупой улыбкой на губах:

— Видимо, она очень ждет того момента, когда мы отправимся в путешествие.

Хайсл резко ответил:

— Она готова выполнить свой долг перед Господом. Между прочим, она выражала озабоченность относительно своей физической безопасности рядом с тобой.

Мирек весь покраснел от злости:

— Я ведь не паршивый насильник.