Он потер лицо, видимо, от усталости.

Виктор Чебриков встал. Он взволнованно произнес:

— Извини, Юрий, мне пора. А ты, пожалуйста, ляг и постарайся заснуть.

Тут же он пожалел о своих словах. Губы у Андропова сжались, и он зло проговорил:

— Не волнуйся о моем здоровье. Я могу пообещать тебе только одно... Я переживу эту сволочь, папу!

Мирек вздохнул и повторил:

— Почка — это орган длиной около четырех дюймов. Снабжается кровью через почечную артерию. Отток крови происходит через почечную вену. Моча из почки по уретре поступает в мочевой пузырь.

Священник постучал по схеме:

— Латинское название «уретра» для мочеточника почти не используется. Соберитесь с мыслями! У вас осталось всего пять дней, а точнее — двадцать пять учебных часов и большой объем информации, который вы должны усвоить.

Мирек агрессивно спросил:

— А сколько вы изучали медицину?

— Общий курс — шесть лет, и еще десять лет я посвятил изучению нефрологии.

Мирек хмыкнул:

— И вы хотите, чтобы я постиг все это за две недели?

Отец Гамелли улыбнулся, что делал крайне редко. В последние девять дней он очень интенсивно занимался с этим молодым человеком. Отец Хайсл подчеркивал, что знание нефрологии является для Скибора буквально вопросом жизни и смерти. Он был удивлен целеустремленностью Мирека и тем, как легко давалась ему наука, но не ослаблял напор. Это не входило в его правила. Он сказал:

— Вам нужно освоить лишь часть того, что изучил я. Через пять дней вас проэкзаменует независимый специалист. Это будет человек, который не знает, что вы не врач. Если вы сможете запудрить ему мозги, ваша взяла. Если нет, то отец Хайсл будет мною очень недоволен, а мне бы этого не хотелось.

Он посмотрел на часы:

— Пойдемте, через десять минут мы должны быть в операционной. Пора мыть руки.

Мирек встал:

— Хорошо, доктор.

Это была его четвертая операция. Оли находились в Медицинском институте святого Петра. Отец Гамелли был главным хирургом, специализирующимся в нефрологии. Это был ученый, известный всему миру. За несколько последних дней Мирек проникся большим уважением, если не сказать любовью, к этому человеку. Каждый день в течение пяти часов Гамелли индивидуально занимался с Миреком. Скибор знал, что доктор не мог забрать эти пять часов ни от своих операций, ни от занятий со студентами. Так что ему приходилось подчас работать по девятнадцать часов в сутки. Мирек знал и то, что за свою работу Гамелли получал жалкие гроши, что было ему непонятно, так как сам он, работая в СБ, получал за дополнительную работу награды и различные привилегии.

Пока они мылись и переодевались, Гамелли объяснял Миреку и своему ассистенту план предстоящей операции. Пациентом на этот раз была женщина лет сорока.

У нее были необратимо разрушены почки в результате многолетнего инфекционного процесса. В последнее время у нее также развилась сердечная недостаточность, и единственное, что могло помочь, — это пересадка почки.

В операционной Мирек встал между Гамелли и анестезиологом. Он наблюдал, как опытные пальцы хирурга делают большой разрез, затем быстро останавливают кровотечение в ране.