Андропов снял трубку и нажал кнопку на аппарате:

— Попросите полковника Замятина зайти.

Как только за ним закрылась дверь, Замятин поставил кейс на ковер и отдал Андропову честь. Тот в ответ приветливо указал ему на стул:

— Присаживайтесь, полковник. Я очень рад, что вам поручено заниматься этим делом.

Замятин осторожно присел, выпрямившись. Ему было около сорока. Узкое бледное лицо и едва заметное подергивание левого века. Он твердо и четко проговорил:

— Товарищ Генеральный секретарь ЦК КПСС, я заверяю вас, что этот грязный план покушения на вашу жизнь, неслыханный по своей дерзости, будет разрушен. Мы не пощадим этих гадов. Я обещаю выполнить свой долг перед вами и перед Родиной.

Андропов признательно кивнул ему:

— Полковник, к этой угрозе надо отнестись как можно серьезнее. Что вы можете нам посоветовать в данный момент?

Вся напыщенность моментально исчезла из голоса и внешнего облика Замятина. Теперь он мог расслабиться, ведь он отлично разбирался в оперативных вопросах. Ему не требовались какие-либо бумаги или заметки — вся необходимая информация была у него в голове. Он объяснил, что ответная операция должна включать в себя четыре звена. Первое должно быть направлено на сам Ватикан с целью выяснения, кто непосредственно составлял план покушения. Было известно, что этих людей всего двое. Замятин считал, что одним из них вполне может быть Беконный Священник, а исходя из этого он предполагал, что заговорщики должны использовать его агентурную сеть в Восточной Европе. Хотя, конечно, главные действия будут разворачиваться в Риме. К работе должна будет подключиться вся резидентура КГБ, в Рим засланы специальные агенты-нелегалы. Сам полковник должен срочно выехать в Италию для личного руководства операцией. Как только будут установлены наиболее вероятные члены Троицы, сразу же надо будет организовать за ними массированное наблюдение. Кроме того, должны быть предприняты попытки установить подслушивающие устройства в самом Ватикане. После выявления лиц, связанных с планом покушения, их надо будет похитить и допросить.

Тут Чебриков многозначительно посмотрел на Андропова, и тот сделал то же самое.

Замятин это заметил, но спокойно продолжил:

— Вторым звеном будет установление личности исполнителя. Скорее всего, для подобной миссии Ватикан нанял самого отъявленного террориста-профессионала. Учитывая их финансовые возможности, это было, видимо, нетрудно. Тактическое обеспечение операции должно быть очень серьезным: все службы КГБ, спецслужбы стран соцблока, компьютерная сеть должны быть поставлены на ноги. Все железнодорожные станции в Европе должны быть взяты под контроль. Должно быть установлено наблюдение за всеми известными КГБ террористами.

Третье звено: повышение безопасности на границах, и не только на советских, но и на границах таких стран, как Польша, Венгрия, Чехословакия. Конечно, турагентства будут протестовать, но этого можно не замечать.

Андропов и Чебриков опять переглянулись; Чебриков понимающе кивнул. Замятин также объяснил, что следует взять под постоянное наблюдение сеть Беконного Священника. Все подозреваемые ее связные должны быть очень строго допрошены. Полковник замолчал: все трое знали, что значит «очень строго допрашивать». Ну и, наконец, четвертое звено, продолжил Замятин, — усиление личной охраны Андропова. Хотя, скорее всего, охрана Андропова была самой мощной и самой бдительной в мире и без дополнительных мероприятий, все равно ее надо ужесточить до максимума, потому что, несмотря на все предосторожности, исполнитель акции все же может проникнуть в Москву.

Закончив свой доклад, Замятин торжественно выпрямился. Наступило молчание. Андропов почесал левую руку. Чебриков подался вперед и затушил свою сигарету о пепельницу. Он смахнул пепел с пиджака и сказал:

— Товарищ Генеральный секретарь, все наши лучшие люди привлечены для работы под руководством полковника Замятина.