Андропов, известный своей невозмутимостью, не смог скрыть удивления:

— В Ватикане! Что, папа хочет меня убить?

Чебриков покачал головой и раскрыл папку:

— Нет, не папа. По моим данным, он вообще об этом ничего не знает. Видимо, это кто-то из курии. У нас пока немного информации, но я надеюсь, что скоро ее будет предостаточно. Без сомнения, Евченко проболтался итальянцам про нашу операцию «Горностай». У него не было сведений о деталях, но итальянцы, видимо, все равно доложили об этом в Ватикан. И вот реакция налицо.

Последовала реакция самого Андропова:

— Сволочи!

Затем он опять уселся в кресло, весь пылая от ярости.

— Что вам точно известно?

Чебриков раскрыл папку и подтолкнул ее к Андропову:

— Только это.

Андропов прочел документ, откинулся в кресле и злобно усмехнулся:

— Ага, так этот чертов кардинал умер несколько дней назад. Чтоб он сгнил в аду!.. А где сейчас священник Панровский?

— На пути в Москву. Прибудет ближе к ночи. Мы его выжмем, как лимон, до последней капли, но я боюсь, что он уже сказал нам все, что знает.

Андропов задумчиво произнес:

— И то хлеб. Все-таки нам везет. Как известно, «хочешь мира — готовься к войне». А вообще-то, это серьезно.

Наступило молчание, оба размышляли над ситуацией. Андропов в течение пятнадцати лет возглавлял КГБ, и последние пять лет Чебриков был его заместителем. Оба они знали, что Ватикан способен на что угодно.

— Нам надо было быть пожестче в Польше. Давно, еще в пятидесятых, сокрушить там церковь, как мы сделали это в Чехословакии. Дураки эти Сталин и Хрущев, проклятые дураки!

Чебриков молчал. Он знал из прошлого опыта, что Андропов сначала должен как бы подступиться к вопросу, порассуждать вслух. Генсек еще раз взглянул на бумагу, затем хмыкнул:

— Наша Троица. Звучит как нечто мафиозное. Но ведь сие означает, что в этой компании три человека. После того как умер Менини, осталось два. Ну, они последуют за своим дружком... и Посланник папы римского... Какая непристойность! Ну и наглецы!

Он глубоко вздохнул и посмотрел на Чебрикова:

— Ну ладно, ближе к делу. Что ты можешь предложить па данный момент?

Чебриков был готов к подобному вопросу.

— Естественно, первым моим побуждением было бросить все дела и лично заняться сокрушением этого плана покушения на твою жизнь, Юрий. Но я представил твою реакцию на подобные действия с моей стороны: ты обязательно напомнил бы о других моих обязанностях.

С удовольствием отметив, как Андропов кивает головой, он продолжил:

— Тем не менее я решил заняться этим делом очень серьезно, поручив вести его самому ответственному моему работнику... но не генералу.

Юрий Андропов заметил, улыбнувшись:

— А зачем мне генерал? Большинство твоих генералов занимают свои места только благодаря тому, что старательно лизали задницу Брежневу. Ладно, опять я пустился в лирические отступления. Так кого же ты мне можешь порекомендовать?

— Полковника Олега Замятина.

— А, Замятин! У него отличная голова, и он очень усерден в работе. Он мыслит как Шерлок Холмс.

Чебриков и сам знал, что его выбор пал на отличного сотрудника. Ведь сам Андропов представил Замятина к званию полковника после того, как тот осуществил очень удачную операцию в Западном Берлине. Председатель КГБ сказал:

— Эта информация поступила к нам только сегодня утром, и с самого утра мы продумывали ответные меры. А Замятин ждет в приемной.

— Отлично.

Андропов снял трубку и нажал кнопку на аппарате:

— Попросите полковника Замятина зайти.