— Проходите, товарищ Чебриков и товарищ полковник.

Они вошли в огромную комнату, освещенную двумя люстрами. У одной стены были расположены три стола, у другой маленький диванчик и несколько стульев вокруг журнального столика. Полковник и председатель КГБ увидели на другой стороне комнаты огромные двери, ведущие в кабинет Андропова. За первым столом сидела пожилая женщина. Она была занята изучением какого-то листа и быстро делала пометки. Оторвавшись на секунду от своей работы, чтобы посмотреть на вошедших, она опять занялась своими записями. За следующим столом сидел мужчина средних лет, также занятый работой с какими-то бумагами. Увидев их, он улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Наконец, третий стол занимал молодой капитан КГБ. Он мгновенно поднялся и отдал им честь. У Андропова, в отличие от его предшественников, был пунктик, связанный с военными порядками. Капитан посмотрел на настенные часы. Они показывали без пяти три.

— Пожалуйста, присаживайтесь, товарищи. Не хотите чаю?

Чебриков отрицательно покачал головой, Замятин тоже отказался. Они присели. Чебриков открыл кейс, достав оттуда небольшую папку, затем закрыл его и передал Замятину, который поставил кейс к своим ногам. Потом Чебриков раскрыл папку и стал внимательно перечитывать единственный листок бумаги, имевшийся внутри. Ровно в три капитан поднял трубку одного из трех телефонов, расположенных у него на столе, нашел кнопку и после небольшой паузы что-то вежливо сказал. Положив трубку, он поднялся и произнес:

— Товарищ Генеральный секретарь ЦК КПСС ждет вас, товарищ Чебриков.

Капитан вышел из-за стола и направился к дверям.

Чебриков также быстро пошел за ним, Замятин вслед за начальником. Капитан открыл двери и пропустил их внутрь. Чебриков уже много раз здесь бывал, но все никак не мог налюбоваться этим великолепным зрелищем: пушистый бухарский ковер, шелковые гобелены, позолоченные люстры. Обстановка была продумана до мелочей. В самом центре комнаты стоял рабочий стол Андропова. В углу в большом шезлонге лежал мужчина. Казалось, он спит; в изголовье у него лежала большая черная подушка, глаза были закрыты. Он приоткрыл их, услышав звук закрывшейся двери. Лидер советской империи тяжело вздохнул, поставил ноги на пол и медленно встал.

Виктор Чебриков внимательно смотрел на своего руководителя. Этот человек, встав во главе КГБ, затем смог превратиться в хозяина всей страны.

Правда, его внешность мало соответствовала той роли, которую он играл. На нем были темно-синие брюки с отворотами, домашние тапочки, желтая рубашка и старый серый джемпер. Седые волосы взъерошены, лицо восковой бледности. Он казался добродушным старцем до тех пор, пока в глубине глаз не зажигался холодный расчет. Они тепло поприветствовали друг друга. Чебриков явно нравился Андропову После обычных вопросов о семье Чебриков извинился за то, что потревожил генсека. Он знал, что обычно по средам, если только не происходило что-то сверхважное, генсек любил после обеда отдохнуть и поразмышлять. Андропов указал на стул перед своим рабочим столом, затем сам сел за стол. Чебриков хотел было задать вопрос о здоровье руководителя, но передумал. Он знал, что в последнее время Андропова стали раздражать подобные вопросы. Да вообще они оба, оставшись наедине, никогда не придерживались формальностей.

Андропов пустил по столу серебряный портсигар. Чебриков с благодарностью взял сигарету «Кэмел». Когда он закурил, Андропов наконец спросил, что это за важное сообщение, которое нельзя обсудить по телефону и ради которого он, Чебриков, примчался сюда. Чебриков положил на стол папку и похлопал по ней:

— Юрий, мы раскрыли попытку покушения на тебя.

Андропов немедленно отреагировал:

— За границей или здесь?

— За границей. По моим данным, покушение готовилось в Ватикане.