Мирек расстегнул портмоне и стал просматривать документы, одновременно сравнивая их с имеющейся у него информацией. Все бумаги были на месте: два паспорта на имена Тадеуша и Татани Беднарик со всеми печатями и подписями; удостоверения личности; билеты из Варшавы в Брно и обратно; несколько старых писем от друзей; его пропуск на шинный завод в Плюче; ее пропуск в больницу Кухарского, где она «работала»; а также талоны на продукты, причем последние отметки на них были сделаны тремя днями раньше.

Все документы, о которых упоминал отец Хайсл, были в наличии. Мирек знал, что некоторые из бумаг настоящие, а некоторые фальшивые. Но даже со всем своим опытом работы в органах госбезопасности он не мог отличить среди них поддельные. От этого он ощутил чувство облегчения и уверенности.

— Отлично, — сказал он, закрывая портмоне и засовывая его себе в карман.

— Хорошо, — сказал мужчина, и они двинулись в путь. — Я поведу машину не очень быстро. Ведь поезд, на котором вы якобы ехали до Брно, опоздал на полчаса. А по такой дороге да на такой машине меньше, чем за два часа, от станции до места не доедешь. Ваши чемоданы в багажнике. Свою сумку оставьте в машине. Я вытащу ее, когда стемнеет. Хотя наш дом расположен на окраине, но в маленькой деревне все у всех на виду. Особенно когда вдруг появляются незнакомцы.

Мирек уже было хотел спросить мужчину, с какого времени он живет в Бловице, но тут же передумал. Отец Хайсл говорил ему, что никто из людей, которые будут помогать им, не станет задавать подобные вопросы и что они также не должны спрашивать ничего лишнего у этих людей. Мирек знал, что легенда этого человека была такова: он — пожилой электрик польского происхождения из Праги, поселившийся вместе с женой (может, и не настоящей) в маленьком домике в деревушке, чтобы провести там остаток своей жизни. После того как Мирек и Аня проедут этот отрезок своего пути, пожилая пара решит, что данная местность им не подходит по причине своей оторванности от внешнего мира, и, попрощавшись со всеми новыми знакомыми, упакует вещички и исчезнет в неизвестном направлении.

«Электрик» повернулся к Ане, посмотрел на нее и спросил:

— Ты очень устала?

Аня с улыбкой ответила:

— Нет, дядя Альбин. Я проспала всю дорогу. Просто я очень проголодалась.

— Ну уж об этом ты не волнуйся, Татаня! Тетя Сильвия так вас накормит, что тебе всю оставшуюся жизнь не захочется больше есть.

Мирек вдруг почувствовал раздражение от этой манеры поведения старика. Тот был маленьким и, наверное, весил намного меньше Ани. К тому же было не очень-то и необходимо соблюдать их «родственные» отношения, когда вокруг не было посторонних. Он сухо спросил:

— Все готово? Когда мы уезжаем из Бловице?

Они как раз добрались до конца проселочной дороги и, свернув на асфальтированное шоссе, Альбин, бросив взгляд на Мирека, бесстрастным голосом ответил:

— Все уже подготовлено. Завтра вы немного отдохнете, а после обеда пройдетесь со мной по деревне. В кафе мы выпьем сливовицы. Следующим утром мы отправимся в маленькое путешествие: сперва посетим музей в Брно — мне, между прочим, говорили, что он вполне достоин нашего внимания, — затем мы отправимся в Остраву и проведем там ночь в небольшой гостинице. На третий день мы пообедаем в одной таверне и поедем в Дышинь, где вы и сядете на свой поезд.

Они уже миновали несколько ферм и подъезжали к деревне. Работавшие в поле люди отрывались от своего занятия, чтобы посмотреть на проезжающий мимо автомобиль в местной округе он был большой редкостью. Аня издали заметила шпиль церкви и спросила:

— А церковь работает?

Альбин раздраженно ответил:

— Ты что, шутишь? Эта церковь уже на протяжении двадцати лет служит складом.