— Так, всё, хватит филонить, и так вчера вечером благополучно пропустил тренировку. Оно, конечно, гораздо приятнее, но Петрович меня точно прибьёт, — хмыкнул он, легонько поцеловав меня в губы. — А потом поедем в гости к родителям, так что ты пока морально готовься.

Я только неопределённо пожала плечами в ответ. Генерал даже в плохом настроении и при наличии полного права предъявлять мне претензии показал себя человеком весьма сдержанным и разумным, так что серьёзных проблем от перспективы встречи с ним и остальным семейством я не видела. Насколько я поняла, с женой он помирился, меня воспринял удивительно благосклонно, теперь-то уже чего бояться!

Как объяснил мне Барсик, после нашего бегства с Гайтары ему пришлось долгое время лечиться, да и сейчас организм не восстановился полностью, так что тренировался он пока в домашних условиях. Нагрузка была строго определена, постоянные побуждающие пинки ему не требовались, и до окончательного вхождения в более-менее приличную форму плотное внимание тренера не требовалось. С Емельяненко у них была договорённость о периодических встречах «для контроля», так что Зуев, можно сказать, был на каникулах.

Ко мне он присоединился часа через полтора, бодрый и жизнерадостный, сразу из душа, одетый в лёгкие чёрные свободные штаны. Всё это время я занималась брожением в местном сегменте галанета и попытками определиться с собственной дальнейшей профессиональной деятельностью. Последнее получалось плохо, а если честно — не получалось совсем.

— Ну как, не успела тут заскучать?

— Конечно, успела, — спокойно согласилась я, поднимаясь со стула и принимаясь за сервировку завтрака. Я машинально успела его приготовить, и только потом вспомнила про существование синтезатора; оказывается, за неделю привыкла.

Барс моё проклюнувшееся желание его покормить воспринял с энтузиазмом, и в этой связи отчего-то пришёл в крайне игривое расположение духа. В итоге простой процесс, конечно, значительно разнообразился, но растянулся ещё почти на час. Правда, повторения вчерашней истории с малиной удалось избежать, даже несмотря на похожие декорации: я кормила мужчину с ложечки, сидя у него на коленях. Наверное, получилось потому, что он действительно был голоден.

Потом мне была предъявлена обещанная «юбка», и Барсик в очередной раз заслужил моё уважение и даже восхищение, на этот раз — собственной предусмотрительностью и чувством меры. Во-первых, это была не юбка, а довольно строгое платье, как и было обещано — «без экстрима». Верху — с запахом, без воротника, с закрытой спиной и короткими рукавами, внизу — длинная свободная юбка с высоким разрезом, и всё это — из лёгкой струящейся ткани сдержанного серо-голубого цвета. Ну, а, во-вторых, мужчина не забыл и про соответствующую обувь, вручив мне лёгкие плетёные босоножки.

— Ну как? — поинтересовался он, пока я с задумчивым видом разглядывала собственное отражение в зеркале в спальне.

— Мне кажется, этот вопрос я должна была тебе задать, — насмешливо хмыкнула я.

— А что меня-то спрашивать, я и так знал, что получится в итоге, — рассмеялся Ваня. — Меня гораздо сильнее волнует сейчас твоё мнение и вердикт. Будешь меня в дальнейшем баловать подобными видами? — уточнил он, подходя ко мне сзади, обнимая за талию и устраивая голову у меня на плече.

— Кто ещё кого балует видами, — улыбнулась я его отражению. Футболка с высоким горлом в тон моему платью и тёмно-серые брюки свободного покроя придавали мужчине довольно непривычный сдержанно-холодный вид, и от этого почему-то усиливалось его сходство с хищным тёзкой.

— Ты от темы-то не уходи! — иронично одёрнул меня Барс.

— Знаешь, я сейчас даже задумалась, может, всё-таки стоит собраться и вывести вот это безобразие, — я, чуть запрокинув и повернув голову, выразительно поскребла кончиками пальцев каверны ожогов на щеке и шее.