— Я ухожу, — добавила она.

Повернулась к выходу.

И сразу же остановилась.

Охваченная странным чувством, она осмотрела расстояние, отделявшее ее от выхода, и повернулась к стене в глубине ангара. Снаружи ангар казался больше. Намного больше.

Вернувшись к стене напротив двери, Аннабель пошла вдоль нее. На полу были черные круги. Стену покрывали металлические планки, отчего температура воздуха и пола была почти одинаковой. В углу находилось маленькое колесико — ходовой механизм. Приведя его в движение, она отметила про себя: Лукас Шапиро отличный мастер, но гениальным архитектором, маскирующим пустоты, его никак не назовешь.

Панель тихо отъехала вбок.

Позади нее царила тьма.

Аннабель сделала шаг внутрь; через потолок пробивался луч света. Сбоку, на этажерке, стояли лампы-циалюмы. Взяв одну, она разорвала пластиковую упаковку; неон засветился голубым светом. Держа лампу в руках, Аннабель стала похожа на рыцаря-джедая, вооруженного лазерным мечом. Сравнение вызвало у нее улыбку, которая тотчас же замерла на губах.

Женщина подняла тубу; дымчато-сапфировый свет озарил потайную комнату.

Оно возникло перед ней неожиданно — отвратительное, искаженное в немом вопле лицо.

От вытаращенных глаз ее отделяли только десять сантиметров. Она закричала.

У смотревшего на нее трупа была отвисшая челюсть.

Бролен насчитал шестьдесят семь фотографий.

Не хватало только фотографии Хулии Клаудио, последней жертвы Спенсера Линча, девушки, находившейся сейчас в больнице. Хотя, может быть, ее фотографию заменили какой-то другой…

Над фотографиями черными чернилами была сделана надпись. Бролен влез на стул, стараясь понять, что там написано; буквы наполовину стерлись, словно их смывали водой. Первые слова были такими:

Caliban

Dominus noster

Не нужно было тратить время, чтобы узнать то подобие псалма, о котором ему говорила Аннабель. Ничего нового. Рядом были приколоты кнопками два листа бумаги. Первый содержал список женских имен. Цифра 16 была написана крупнее остальных, затем, чуть мельче — 15, 14 и так далее, до 8. Подсчет жертв. Он их считает, пытается объединить.

За его спиной видеопленка продолжала пропитывать ужасом атмосферу в комнате. Девушке было так больно, что она уже не могла сохранять нормальное дыхание. Смесь криков агонии, прерывистых вдохов и спазмов, чем-то напоминающая роды, которые пошли не так, как нужно, далеко не так…

Бролен сглотнул и дотронулся пальцем в перчатке до другого листка — тот же почерк, «как курица лапой», что и на листах, лежавших на столе. Написанное вверху слово «ХРАМ», от которого шла стрелка к инициалам I.dW. и знак вопроса. Ниже фраза: «3000 $/6 месяцев. Предусмотреть еще материал».

Секта действительно собиралась для отправлений своего культа.

Ниже маленькими буквами Лукас изобразил своим детским почерком схему:

Она подтверждала, что в секте было три члена, это согласовывалось с выводом о количестве авторов фотографий. «Присутствие Боба в центре не случайно, — подумал Бролен, — он лидер».

Он попытался представить, в каких церемониях они могли участвовать, и сразу же отогнал лезущие в голову тошнотворные образы. Нет времени, надо действовать быстро. В ухе раздался невнятный треск. Должно быть, это Аннабель, однако треск почти сразу же прекратился.

— Я кое-что нашел. Выхожу, — предупредил он женщину, не зная, слышит ли она его.

Последний раз взглянул на потайную стену.

I.dW.

Эти буквы он уже где-то видел!

Записная книжка!

Он принялся лихорадочно листать страницы.