Пройдя мимо лестницы, ведущей наверх, детектив вступил в гостиную. Локтем дотронулся до кармана:

— Что за черт! Аннабель! — Выхватил рацию и настроил ее на частоту 7, сунул наушник в ухо: — Аннабель, вы меня слышите?

Раздалось неприятное потрескивание, прерванное женским голосом:

— Да, что вы сейчас делаете?

— Ничего, просто вошел внутрь. Осматриваю первый этаж, пока все в порядке.

Он углубился в центральную комнату. Там также было сумрачно, свет снаружи почти не проникал, потому что большую его часть поглощали шторы. В комнате стоял пьянящий запах, чуть менее сильный, чем запах фимиама, — видимо, что-то разбрызгали на стены, может быть лаванду; похоже на аромат саше, которые кладут в белье. Линолеум закончился; под ногами теперь был дешевый палас, купленный на распродаже; ворс казался полностью вытертым. Черная в полумраке стеновая панель занимала пространство от пола до потолка.

Бролен вытащил ручку-фонарик и осветил комнату, угол за углом. Луч выхватывал из темноты лишь небольшие участки пространства и отдельные вещи: софа, покрытая мятым голубым покрывалом; пульт от телевизора; стопка автомобильных журналов на низеньком столике…

Расскажи мне, как ты живешь, Лукас, что читаешь по вечерам. О чем думаешь, придя домой с работы. Об автомобилях? Пусть в это верят другие. О девушках? Так ведь? О девушках. Но ты мечтаешь о них по-своему, не так ли? Не как твой маленький очкарик-сосед — ты не фантазируешь, сидя в сортире с «Пентхаузом». Тебе нравятся другие фотографии. Кричащих людей, боящихся тебя; тебе нравится абсолютная власть, доминирование, позволяющее наслаждаться «по полной», да, потому что ты на 100 % эгоист. Наслаждение, власть над окружающими. Только ты и крики наслаждения.

Бролен продолжал осматривать комнату.

Аннабель нервничала. Беспорядочно постукивая пальцами по приборной панели, она пыталась снять стресс. Время от времени включала «дворники», протирая стекло от снега. Она априори ничего не боялась, однако приходилось быть внимательной. Чуть зазеваешься — и в зеркале заднего вида появится грузовик Лукаса Шапиро.

Аннабель посмотрела на часы. 12:31. Оставалось полчаса до возвращения предполагаемого убийцы.

Потенциального убийцы, понравилась она.

Бролен не подавал признаков жизни, но она решила не докучать ему — детективу было необходимо сконцентрироваться на своей цели.

С момента, когда он ушел, ее терзало дурное предчувствие. Своего рода навязчивая идея, которая сидит в голове и убеждает тебя: все сорвется, надо сматываться, дабы избежать ненужных глупостей. «Не обращай внимания, — твердила себе Аннабель. — Это все твой мозг, ты боишься, вот и ищешь повод побыстрее исчезнуть отсюда. Не прислушивайся. Лучше как следует смотри в зеркало заднего вида».

Ровно пять минут она сражалась со своими навязчивыми идеями. Потом пересела на место водителя и завела мотор. Переставила старый «олдсмобиль» поближе к дому Шапиро — так, чтобы новая позиция давала возможность незамедлительно убраться восвояси вместе с Броленом.

И вновь посмотрела на часы. 12:40.

В подвале воняло, повсюду стояли мусорные корзины, потребовался бы целый уик-энд, чтобы все их осмотреть. Бролен обошел подвал по периметру, постукивая по стенам в поисках пустот, передвигая редкую мебель, которая могла бы скрывать люк. Ничего.