Но заговорить ни я, ни он не успел. Внимание отвлёк мальчишка лет двенадцати, может, тринадцати, появившийся из-за угла. Лицо смуглое, сосредоточенное. Он шёл ровно и уверенно держал огромный рюкзак, даже скорее мешок. Он был слишком большой для такого пацана.

Пацан пошёл прямо на нас, ускоряя шаг.

Глава 14

Солнце било прямо в глаза, заставляя щуриться. Воздух был настолько раскалённым, что казалось, он шевелится от жары. Мальчишка с рюкзаком шёл прямо на меня.

Я присмотрелся внимательнее. Лицо парня было напряжённым, глаза широко раскрыты.

Взгляд безумный, как у загнанного зверька, а пальцы крепко вцепились в ремень огромного рюкзака, явно тяжелее, чем нужно обычному школьнику.

К гадалке не ходи — внутри взрывчатка. Какое ещё объяснение?

Оглянувшись, я быстро оценил обстановку. В школе шли первые занятия, дети и взрослые были внутри. Один окрик, и начнётся паника. Люди побегут наружу, прямо в точку поражения.

Вот на это и был расчёт организаторов этого безумия. А в то что парень кем-то направлен сюда, у меня сомнений нет.

Мальчишка приблизился. Оставалось всего несколько метров, и времени на размышления уже не было. Я вдохнул поглубже и сделал шаг навстречу, расправив плечи и стараясь выглядеть максимально спокойно.

— Салам алейкум, — произнёс я.

Пацан вздрогнул, остановился как вкопанный, и его руки затряслись ещё сильнее. На лбу выступили крупные капли пота. Губы шевельнулись, но он не издал и звука. Я видел, как его правая рука дрогнула, полезла куда-то в карман, и в следующее мгновение в ней блеснул предмет, от вида которого похолодело в груди.

Детонатор. Подобие рукоятки с кнопкой, а провод уходил в рюкзак за спиной. Парень начал судорожно подносить палец к кнопке, но от нервов его рука тряслась настолько сильно, что он не мог попасть по ней.

— Стой. Не надо, — сказал я тихо и спокойно, делая ещё шаг вперёд.

Говорить пришлось на дари. Небольшой объём местного языка я успел выучить.

Он замотал головой, замычал что-то нечленораздельное, пытаясь снова нащупать кнопку. Внезапно его пальцы дрогнули окончательно, и детонатор выскользнул из вспотевшей ладони.

Я замер на месте. На миг мне показалось, что всё кончено. Но детонатор не упал, а завис, раскачиваясь на проводе, будто паук на нитке.

Мальчишка смотрел на устройство в ужасе, не решаясь дотронуться до него снова. Его дыхание стало рваным, с хрипами. Он начал всхлипывать, стискивая зубы.

— Послушай, всё хорошо, успокойся, — я вытянул руки перед собой, показывая пустые ладони. — Просто не трогай. Давай поговорим. Я тебя не обижу.

Пацанёнок поднял на меня испуганные глаза. Во взгляде читался ужас и сомнение. Я медленно и аккуратно сделал ещё один шаг вперёд.

— Я не причиню тебе зла. Ты же не хочешь умирать, правда? — спокойно продолжал я, чувствуя, как каждая секунда длится бесконечно.

Пацан молча замотал головой, слёзы уже открыто текли по его щекам, оставляя мокрые дорожки на покрытом пылью лице.

Я снова сделал шаг. До него оставалось метра два, но ближе подходить я пока не решался.

— Кто тебя сюда отправил? — осторожно спросил я. — Ты ведь этого не хочешь. Ты не убийца.

Он всхлипнул, потом покачал головой снова и сказал тихо и дрожащим голосом:

— Мне сказали… это неверные… предатели… надо…

Его фразы были обрывочны, голос дрожал. Было ясно, что пацан находится в состоянии шока. Но было и кое-что ещё: он не выглядел нормальным. Его глаза были слишком мутными, лицо искажалось в неестественных судорогах.

Парня явно обработали, накачали чем-то, чтобы у него хватило духу нажать кнопку. Я сжал кулаки, понимая, с кем мы имеем дело.

— Слушай внимательно, — я старался держать голос ровным.