Дымовая граната покатилась по полу. Плотный серый туман заполнил холл. Стрелять начали «вслепую».

Секунда, две, три и враг в баррикаде потерял обзор.

Гиря ворвался первым. Опустившись на колено, он короткими очередями прикрывал наш заход.

Очередь.

Крик.

Один из врагов упал, второй откатился за стенку.

— Один готов, — бросил Сева.

В этот момент Гиря бросил за стенку гранату. Взрыв, и с потолка посыпалась штукатурка.

— Второй тоже! Кино снимаешь, Лёха? — увидел Кирилл, как я опустил камеру.

— Да. Только в дыму плохо видно.

— Ты ещё скажи тебе свет, как в фотоателье настроить, — сплюнул в сторону Сева.

Мы закрепились. Из коридоров доносились короткие выстрелы. Наши обходчики выскочили с тыла целые и невредимые.

Гиря осмотрелся. Показал рукой вверх.

— Дальше по этажам.

Командир сирийцев кивнул. Гиря повторил то же самое на арабском, поскольку не все знали русский. Все проверили боезапас и перезарядились.

В здании было пять этажей. Когда выстрелы и взрывы стихли, я решил зайти в одну из комнат.

Я проверил камеру. Запись исправно шла. В объективе застыла баррикада, остатки дыма и несколько тел наёмников.

Мы пошли дальше, вверх по лестничному пролёту. Лестница была узкой, бетон ступенек покрылся трещинами, а под ногами хрустел мелкий мусор.

— Без дыма, — предупредил Кирилл.

Гиря был прав. Здесь ограниченное пространство, можем сработать самим себе в ущерб.

Впереди видна дверь четвёртого этажа.

Коммандос открыл её коротко и резко. Сделал шаг вперёд, упирая автомат в плечо. Внутри был коридор, направо шла лестница, налево — офисные помещения. Темнота была такая, что хоть глаз выколи.

Шли, стараясь не шуметь, хотя после нагрузки у многих сбилось дыхание, и пол под ногами тоже скрипел.

Двери в кабинеты были открыты, я нет-нет, заглядывал внутрь. Обстановка везде была плюс-минус одинаковая — перевёрнутые столы, стулья…

Мысли прервала короткая очередь.

Сириец, шедший впереди, пристрелил затаившегося боевика.

Тело убитого стукнулось о стенку и сползло на пол.

— Как тараканы по щелям забились, — прошипел Сева и проверил последнюю комнату по правую сторону коридора.

Из комнаты послышались одиночные выстрелы.

— Пусто. Идём в следующий пролёт, — вышел из комнаты Сева.

— Слишком легко даётся, — предположил Гиря, сплюнув на пол. — Или в ловушку заманивают.

Поднялись на четвёртый этаж. Ещё немного и будет верхняя точка.

Сириец пошёл вперёд первым. Он шёл уверенно. Даже слишком. В последний момент увидел в блеске солнечного света растяжку.

— Стой! — прошептал я, схватив его за плечо.

Сириец вздрогнул и благодарно кивнул. За малым парень не подорвался.

Четвёртый этаж встречался тоже темнотой и подобием холла на входе. В углу что-то блеснуло.

Сева рванул назад. Очередь прошила воздух, выбив узор на стене.

— Сдавайся, придурок, — прошипел Сева, выдёргивая чеку у гранаты.

Никто не ответил, и Сева закинул гранату внутрь. Из прохода четвёртого этажа вылетела граната в ответ. Гиря среагировал мгновенно. Не знаю как у него вышло, явно не без доли везения, но он отбил гранату прикладом автомата. И она упала в проём, взорвавшись на втором этаже.

— Собака сутулая, — выдохнул он.

Зачистка продолжалась комната за комнатой. И пока гражданских никто и не встретил. На первом этаже было всего две женщины, но их уже можно не считать.

В конце коридора вновь начался плотный огонь.

Стены крошились, застилая обзор. Гиря начал оттягиваться в одну из комнат. За ним радист, а пулемётчик «застрочил» по противнику.