|
Кислород у вас в порядке? - В порядке, господин капитан. - Стрелок, кислород в порядке? Нет ответа. - Стрелок! Нет ответа. - Дютертр, вы слышите стрелка? - Не слышу, господин капитан... - Вызовите его! - Стрелок! Эй, стрелок! Нет ответа. Но прежде чем пойти на снижение, я резко встряхиваю самолет, чтобы разбудить стрелка, если он заснул. - Господин капитан? - Это вы, стрелок? - Я... гм... да... - Вы что, не вполне в этом уверены? - Уверен! - Почему вы не отвечали? - Я проверял передатчик. Я отключался! - Балбес! Надо предупреждать! Я чуть не пошел на посадку: думал, вы умерли! - Я... нет... - Верю на слово. Но больше не устраивайте мне таких штук! Предупреждайте, черт побери, прежде чем отключаться! - Слушаюсь, господин капитан. Буду предупреждать. Дело в том, что организм не сразу ощущает нарушение подачи кислорода. Наступает легкое забытье, через несколько секунд - обморок, а через несколько минут - смерть. Поэтому пилот все время должен следить за поступлением кислорода и за самочувствием экипажа. И я пощипываю трубку своей маски, чтобы носом ощутить теплую струю, несущую жизнь. Словом, я занимаюсь своим ремеслом. Я не испытываю ничего, кроме физического удовольствия от насыщенных смыслом, самодовлеющих действий. У меня нет ни ощущения великой опасности (снаряжаясь в полет, я волновался куда сильнее), ни такого чувства, будто я исполняю великий долг. Битва между Западом и нацизмом сводится сейчас, в пределах моих действий, к управлению рукоятками, рычагами и краниками. Так и должно быть. Любовь ризничего к Богу сводится к любви зажигать свечи. Ризничий размеренным шагом ходит по церкви, которой он не замечает, и доволен, что канделябры у него расцветают один за другим. Когда все свечи зажжены, он потирает руки. Он гордится собой. Я тоже великолепно отрегулировал шаг винтов и держу курс с точностью до одного градуса. Это должно восхищать Дютертра, если только он поглядывает на компас... - Дютертр... я... курс по компасу... правильно? - Нет, господин капитан. Чересчур отклонились. Возьмите вправо. Вот досада! - Пересекаем линию фронта, господин капитан. Начинаю съемку. Что у вас на высотомере? - Десять тысяч. VI - Капитан... курс! Точно. Я отклонился влево. Это не случайно... Меня отталкивает город Альбер. Я угадываю его, хотя он очень далеко впереди. Но он уже давит на мое тело всей тяжестью своей "заведомо неодолимой преграды". |
