*………….*…………*

Генуя

14 июня 1797 года

— Гражданин Бонапарт, — обратился к Наполеону представитель Директории Лазар Карно. — Вашими действиями не вполне довольны в Париже.

— Гражданин Карно, — крайне недовольным и раздражительным тоном отзеркалил обращение к себе Наполеон. — Назовите мне хоть одного француза, который за последний год сделал для республики больше, чем я!

— Именно что так, гражданин Бонапарт. Вы правильно заметили — республики. Оттого обязаны быть проводником и исполнителем воли французской нации, — продолжал отчитывать командующего Итальянской армией недавно присланный из Парижа представитель Директории Лазар Николя Маргерит Карно.

— Как бы удерживала власть Директория, если бы обозы с провиантом и ценностями не были отправлены во Францию? Мной, смею заметить! Я спасаю республику от голодных бунтов! — Наполеон продолжал говорить в нервозном тоне.

— А не скажете, гражданин, почему с этими обозами шли сотни телег с награбленным добром? Солдатским, смею заметить. С вашего на то позволения, — напирал Карно.

Наполеон понимал, что сейчас может вспылить и нахамить, и это в лучшем случае, а в худшем так и вызвать зарвавшегося представителя на дуэль. Потому генерал взял паузу в разговоре и вышел на лоджию. Вилла в предместье Генуи располагалась на живописном морском побережье, и немного прохладный морской бриз с солоноватым привкусом несколько остужал пыл уставшего, злого и считающего себя преданным правительством командующего Итальянской армии. Наполеон вдохнул очередную порцию свежего воздуха и, словно вихрь, ворвался обратно в комнату, где всё также показательно отрешённо и надменно сидел в кресле Лазар Карно.

— Почему вы меня остановили? Я был в ста километрах от Вены! Я мог идти на столицу Австрии! — выкрикнул Наполеон.

Морской воздух немного успокоил его, но лишь до той степени, чтобы не броситься в драку с представителем Директории.

— О! Вы используете новые метрические единицы измерения. Километр! Признаться, этим вы меня порадовали. Ещё бы следовали всем остальным законам и указам Директории, кроме установления метрической системы, и стали бы поистине великим гражданином республики, — говорил Карно, но, несмотря на дерзкие слова, тон его был не столь уверенным, как ранее.

Один из архитекторов новой республиканской французской армии, военный инженер и незаурядный учёный, Лазар Карно и сам понимал, что начавшиеся переговоры с австрийцами в Леобене выглядят, словно предательство и подлая интрига. Генералу Бонапарту просто не дали стать величайшим героем Франции.

Директория потребовала от Бонапарта после капитуляции австрийской крепости Вурмзер провести перегруппировку войск. Наполеон подчинился, ожидая, что уже скоро, весной, придёт подкрепление, и он начнёт победоносное наступление на столицу Австрии. Австрийские войска были либо далеко, либо вовсе ранее разбиты Наполеоном. В Австрии царило смятение, и присутствовали даже признаки паники, они проиграли кампанию при первоначально более выгодных позициях. Кроме того, зимой сложно было создать новую ударную армию, между тем, французы сохранили костяк своей Итальянской армии и пополнили её, в том числе и прибывшими к Бонапарту польскими отрядами уланов. Наполеон был уверен, что разгромит австрияк.

Генерал понимал ещё и то, что немалую роль в нынешней ситуации играет политический момент, и международная обстановка позволяет нанести мощнейший удар по Австрии и даже распространить французское влияние на германские княжества, оставшиеся практически беззащитными. Англичане пребывают в шоковом состоянии из-за потери немалой части своего флота, с Пруссией всё ещё действует мирное соглашение.