— Я сдаюсь, сдаюсь! — запищала Полли, сжавшись и закрыв голову руками.

Я отключил боевой режим, позволил крови успокоиться.

Кулак, обмотанный цепью, опустился. Цепь исчезла. Я выдохнул.

Полли посмотрела на меня сквозь ладони и, осознав, что опасность миновала, робко улыбнулась.

И тут послышались хлопки ладоней. Медленные, издевательские.

Я повернул голову и увидел неподалёку от входа нового персонажа. О котором за время каникул успел подзабыть.

Жорж Юсупов, собственной персоной. Парень, который физически не способен учиться и делать выводы. Сколько бы он ни огребал от меня — каждый раз принимает такую позу, будто всё было наоборот. Пожалуй, можно его даже поуважать за это. Слабым духом господина Юсупова младшего точно не назовёшь.

— Прекрасное избиение младенцев, господин Барятинский! — восхитился Жорж. — Моё чёрное сердце в полном восторге.

— Сердце, господин Юсупов, это мышца, которая качает кровь, — назидательно сказал я. — Оно не может испытывать восторг. Может только качать кровь, либо же перестать это делать.

Боевой режим отпускал небыстро. И пусть сейчас я только говорил, не действовал — но голос мой звучал жутковато даже для меня. Лицо Жоржа окаменело, и хлопать он перестал.

— И если ваше сердце, господин Юсупов, чёрного цвета, то у меня для вас плохие новости, — продолжил я. — Возможно, будет милосердно с моей стороны избавить вас от долгих мучений…

— Костя, — позвала Кристина.

Я досадливо дёрнул плечом. Ладно вам, блин! Шучу же… Наверное.

К Клавдии я в последнее время заезжал частенько, жемчужину приходилось чистить. Только вот моими же стараниями сложных случаев у Клавдии было мало, за прошедший год мы с ней оздоровили едва ли не весь Чёрный Город. А жемчужина чернела быстро.

Платон, когда я рассказал ему об этом, заметил, что это — влияние Тьмы, окутавшей мир. До какого-то момента Тьма питает всех чёрной магической энергией, это что-то вроде поджаривания пищи перед употреблением.

— Вы чего-то хотели, господин Юсупов? — спросил я.

— О, надолго я вас не отвлеку! Я пришёл, чтобы передать послание.

Жорж вытащил из кармана небольшой свиток, выглядевший так, будто его спёрли из реквизита исторического фильма, и протянул мне. Свиток был перевязан чёрной лентой.

— У вашего рода настолько плохо идут дела, что вам приходится подрабатывать почтальоном, господин Юсупов? — усмехнулся я, развязывая ленту.

Жорж побагровел.

— Вы, господин Барятинский, слишком легко переходите грань между шуткой и вызовом!

— Прошу меня простить. Я не имел в виду никакого оскорбления. Ей-богу, ещё одной дуэли с подставным болванчиком просто не переживу — сдохну от скуки.

Я развернул свиток и пробежал взглядом по написанным от руки строчкам. Посмотрел на Жоржа. Спросил:

— Это что — серьёзно?

— Учитывая все ваши подвиги, господин Барятинский, в обществе к вам относятся как к взрослому магу. Один только ваш магический уровень чего стоит, — Жорж расплылся в мерзкой ухмылке. — Что ж, настала вам пора узнать, что большая сила — это не только почести и дифирамбы! Это ещё и совершенно другой спрос.

— Что там? — спросила Полли, от любопытства едва удерживающаяся от того, чтобы сунуть в свиток нос.

— Господин Юсупов-старший будет моим соперником на поединке за место в Ближнем Кругу, — сворачивая послание, ответил я.

— Юсупов-старший?! — переспросил Платон, хромая ко мне.