– Но внуков же еще не было?

– Разве что внуков, – усмехнулся Ларин.

Он налил себе еще бальзам. Вопросительно посмотрел на Ольгу, но девушка покачала головой. Виктор Андреевич выпил сам. Алкоголь не брал. Однако расслабление и облегчение действительно пришло.

– А любовников у тебя много было? – неожиданно для себя самого спросил Ларин.

– Да не очень, – с неохотой отозвалась Ольга.

– А сколько лет было самому старому из них?

– Сколько лет? – задумалась Оленька. – Да вот в прошлом году у меня был один старпер. Ему аж сорок два года было.

– Сорок два, – мечтательно проговорил Ларин. – Такой хороший для мужчины возраст.

– Ой, извините, Виктор Андреевич. Про старость это я что-то не то сказала, – заметила свою бестактность Ольга. – Вот вам уже почти шестьдесят, а вы еще совсем даже ничего.

– Да брось ты, Оленька, глупости говорить. А то будто я не знаю, что ты по этому поводу думаешь.

– Нет-нет. Я правду говорю. Вот есть мужчины, которые остаются мужчинами всегда, независимо от возраста. А есть, которые уже в тридцать плюгавые старики. Вот вы как раз настоящий мужчина. Ваш возраст совсем не бросается в глаза. Он попросту для женщины не важен.

«А не такая она дурочка, – подумал про себя Ларин. – По крайней мере, во взаимоотношениях женщины и мужчины разбирается».

– Бывает ведь, что и женщина до старости остается как девочка. Я не внешность имею в виду. А то, что глаз у нее горит, как у молодой, и энергия сексуальная чувствуется.

«Такие женщины в солидном возрасте редко бывают, но все-таки имеются», – рассудил Ларин.

Он снова налил себе.

– Виктор Андреевич, а вам плохо не будет? Он все-таки лечебный. Там определенная доза нужна.

– Ничего, – выпил третью рюмку Ларин.

После третьей уже зацепило. Хотелось говорить о наболевшем.

– Скажи, а ты вот с таким, как я, могла бы лечь в постель? – спросил он с нарочитой веселостью.

– Ой, что за вопросы у вас такие? – насторожилась Оленька.

– Не боись, – Ларин дружески потрепал девушку по руке. – Вопросы эти тебе, милая, ничем не грозят. И ответы твои – тем более. Только честно скажи, очень прошу тебя.

– Не знаю. Может, если бы очень сильно полюбила вас. Это же естественно.

– А за деньги, за то, чтобы не вылететь с работы?

– Может, и смогла, если б очень приспичило, – неуверенно пожала плечами Ольга.

– И не противно было бы обнимать старое, обрюзгшее тело? – ковырнул свое больное место Ларин.

– Это у вас-то обрюзгшее? – искренне удивилась Оленька. – Да любому тридцатилетнему такое тело за счастье иметь. Вы даже себе не представляете, что о вас бабы говорят. Просто вы неприступным кажетесь, а так каждая вторая вашей бы была.

«Или тонко успокаивает меня, или мне в самом деле еще не конец», – подумал Ларин, но на душе стало легче.

Хотелось говорить и говорить. Всю душу излить, все наболевшее. Виктор Андреевич даже и представить не мог, что эта глупышка сама окажется таким бальзамом для него. Не говоря о ее лекарственном, тридцативосьмиградусном.

Впервые, наверное, он испытывал к женщине, к тому же молодой и весьма симпатичной, чисто дружеские, теплые чувства.