А ваш не люб.

– Егоркин… Егоркин… Не могу вспомнить… Это не тот, что ректором в МИИТе был?..

На Вадима было больно смотреть. Не лучше смотрелся и шеф.

Виолетта пожала плечами.

Шеф вызвал секретаря-диспетчера. Она, как вошла, сразу поняла, что дело швах.

– Ты утром радио или телик смотрела?

– Смотрела.

– Ну?

Секретарь беспомощно хлопала глазами.

– А-а-а… МузТВ все крутите. Тьфу… Новости надо знать… Что это? – спросил он про лист бумаги, протянутый Виолеттой.

– Увольняюсь.

– Бежите? Как крысы с корабля…

– Ты погоди, погоди…

Вадим пытался набрать на сотовом своего отца.

– Идиоты… – непонятно про кого, наверное про депутатов, выдохнул шеф Виолетты и в свою очередь начал набирать номер на своем сотовом.

Почему ни тот ни другой не воспользовались обычными телефонами на столе, совершенно непонятно.

– Я к себе сбегаю, звони, если что прояснится, – сказал Вадим, взяв себя в руки.

– Погоди… Борис? Борис, ты ничего не слышал, что там с утра эти мудаки в Думе утвердили?.. Нет? Источник верный. Национализацию удумали… Кто-кто? А как ты думаешь? Дядюшка Зю и команда… Вся надежа на президента теперь…

Виолетта и верила и не верила собственным глазам и ушам. Как все оказалось легко. Поверили. Значит, сидит еще в них червяк смрадный. Гложет. Спать не дает. Может, и любить по-человечески не могут из-за того. Деньги, деньги, деньги! Или порода их такая? Недочеловеческая. Не глаза, а два никеля номиналом в доллар.

– И куда же ты теперь? – спросил Вадим.

– Куда? – Виолетта подошла к стеклу, отогнула жалюзи и постучала, показав одновременно на дверь. – Вот. Вадик, познакомься, Фаломеев Алексей. Сибиряк.

Мужчина… Как твоего отца звали, Алексей?

– Панкрат… А что? – встревоженно спросил Фаломеев при виде начальников Виолетты.

– Панкрат… – она попробовала имя на вкус, – Панкрат. Звучит ничуть не хуже, чем Михаил. Михаил Вадимович Саперов. Будет Панкрат Алексеевич Фаломеев.

Не возражаешь?

– Не возражаю. Я его на себя запишу, – согласился Фаломеев, внутренне соображая, что тут что-то не то.

Мелькнула у него мыслишка о розовощеком, но он с легкостью отмахнулся: какая кому разница, куда брызги полетят…

Они вышли, оставив одного вспотевшего и одного растерянного начальника, причем второй попал в такую ситуацию впервые.

Виолетта протянула свое подписанное у начальника заявление в соседней комнате. Ей незамедлительно выдали под расчет и за двухнедельный отпуск. Она не была в отпуске два года.

ЛАРИН

Нет, что-то не так происходит. Когда все слишком гладко проходит вначале, в конце обязательно случается какая-нибудь пакость. Да хотя бы в виде замка, который дворник поменял в прошлой их операции, когда они брали чеченцев. Ведь этот злосчастный, ничтожный замок чуть было полностью не испортил весь результат прошедшей операции.

«Ну не может быть все чисто, должна быть хоть какая-то заноза!» – нервничал полковник.

Чернов даже обрадовался, когда полчаса назад в оперативный штаб влетел разъяренный Сева.

– Ну эти козлы, товарищ полковник, представляете, что придумали? – начал он рисовать ситуацию в зале. – Вырядились, как на Северный полюс. Да их даже ребенок сразу вычислит.