– Но это же…

– Уберите.

– Извините, я задержалась. Это мне? – флейтой прозвучал для Фаломеева голос дамы.

– Вам, – сказал Фаломеев, сжимая в руках коробку зефира.

– Тогда не грех и шампанского по бокалу… Как? Принесите, милочка.

– Как сердцем чувствовала. Пришла-таки, выдра драная, – сказала толстуха Алике и показала на угол подсобки, где на всю катушку работал обогреватель с прислоненной к решетке бутылкой шампанского.

Подруга Алики пощупала емкость, взболтала, посмотрела на свет.

– Пару минут еще…

– А я думал, вы не придете, – сказал Фаломеев.

– Скажите, вы всегда правду говорите?

– По необходимости… Я с детства к выводу пришел, что правду говорить выгодней, иначе в мелочах заблудишься, самому стыдно будет. Жить значительно легче, поверьте. А так надо все помнить, кому что сказал, где что сделал.

Попробуйте. Давайте все время правду говорить?

– Это, наверное, утомительно? Все время помнить, что надо говорить правду.

– Привыкайте. Вот, например, я знаю, что нравлюсь здешней официантке, а она меня ничуточки не волнует. Как мужчину.

– А вот и врете. Ноги у нее красивые. Должны нравиться.

– Нет. Ноги мне у нее нравятся, – смешался Алексей. – Я не про то.

– Тогда не говорите загадками. Ведь это совершенно нормально – увидеть в окне первого этажа раздевающуюся девицу и остановиться посмотреть. Так же, как совершенно нормально, идя второй раз по той же улице, бросить взгляд на это окно.

– Действительно, – изумленно согласился Фаломеев. – Я как-то не подумал, то есть я подумал… и решил…

– Я за вас решу – давайте говорить еще чуть-чуть не правды. В каждом должно быть что-то, что непозволительно знать другим, даже очень близким… А мы с вами едва знакомы. Это не значит, что вы должны соврать мне, что у себя в…

– В Нягани…

– … В Нягани вы первый парень на деревне и главный инженер месторождения.

– Старший буровой мастер… – тут же соврал Фаломеев.

– Вот это уже ближе.

Алика принесла шампанское.

– Открыть? – предложила она презрительно. Какой же мужчина согласится на такое? Алексей забрал бутылку и энергично сорвал проволоку. Дальнейшее угадать нетрудно. Пробка полетела в потолок, шампанское, которое предварительно хорошо встряхнули в подсобке, на платье дамы и костюм Фаломеева.

Фаломеев застыл, словно жена Лота в пустыне. Дама захохотала.

– А вы действительно понравились официантке, – смеялась, показав изумительные зубы, дама. – Давно меня мужчины в шампанском не купали. Пойдемте отсюда.

Фаломеев бросил на стол сотенную и, влекомый за руку дамой, покинул ресторан.

– Сработало… – ликовала толстуха.

– Сработало… – не выражала радости Алика. – Только здесь на глазах были, а теперь она его домой завезет и трахнет.

Проницательности женщин можно только удивляться. Ошиблась Алика только в одном.

«Уважаемые автолюбители, ни в коем случае не платите за стоянку возле вокзала. Эти лбы дерут с вас деньги незаконно. Их квитанции не стоят бумаги, на которой напечатаны. Ставьте машины на здоровье. Только не обдирайте приезжих как липку. Стыдно, что подумают о москвичах – одни рвачи тут, что ли?»

Уже готовый отдать деньги мужику с разноцветной квитанцией автолюбитель ловко увел их в свой карман обратно.