– Уж кому-кому, а мне об этом напоминать незачем.

– Ступай. Поговори с Варианом.

Малфурион знал: если в ход пошел этакий тон, с женой лучше не спорить. Оба поцеловались, и верховный друид, поклонившись оставшимся гостям, последовал за королем Штормграда.

Тому, кто в бытность рабом, а затем гладиатором спал в кишащих клопами клетках и мрачных, насквозь пропитавшихся кровью темницах, лесные покои, предложенные хозяевами, казались чрезмерно уютными. Такой тишью, такой безмятежностью не могли похвастать даже покои Вариана дома, на родине. Оставить бы этот Дарнас, да перебраться в относительно привычную тесноту корабельной каюты… однако король уважал хозяев достаточно, чтобы не наносить им обид – или, по крайней мере, не усугублять обиды, нанесенной его обличением Генна Седогрива.

Нет, о поступке своем Вариан не сожалел. Напротив, был им очень и очень доволен. Король знал, что повел себя скверно, но в Седогриве он нашел выход для пламени, неукротимо бушевавшего в сердце.

В дверь постучали. Ночные эльфы изо всех сил постарались, чтоб гости чувствовали себя как дома, и потому покои, отведенные Вариану и его свите, были устроены и обставлены вполне по-человечески. Одно плохо: они не утратили того самого «природного» духа, неизменно связанного для Вариана с расой верховного друида… Нет, суровые каменные стены крепости куда как лучше!

Один из стражей осторожно приотворил двери. Рисковать не стоило даже здесь, в Дарнасе. Вариан уже уловил в воздухе запах какой-то беды – чего-то, случившегося перед самым его прибытием.

В комнату вошел Андуин с двумя посланными за ним телохранителями. Воспрянув духом, Вариан поспешил к сыну.

– Ну и заставил же ты меня поволноваться! А вы, – зарычал он, обращаясь к стражам, – чтоб больше подобного не допускали! Если с сыном хоть что-то случится, я вас…

– Оставь их, отец.

Говорил Андуин тихо, неизменно спокойно, однако ж ему вмиг удалось то, чего не сумел бы никто другой – заставить замолчать самого короля.

– Андуин, должен же ты понимать! – оправившись от изумления, заговорил Вариан. – Ты – принц Штормграда! Гуляя в одиночку, ты нигде, даже здесь, не можешь считать себя в безопасности! При тебе всегда должна быть хотя бы стража.

– Да, сам себе я не защитник, – резко ответил принц. – Я не великий воин вроде тебя. Вы с Магни уже видели, как скверно я обращаюсь с мечом даже в учебных боях.

– Я вовсе не хотел сказать…

Принц вздохнул. Подобные вздохи Вариан слышал часто, обыкновенно – после того, как сделает что-либо, заботясь о сыне.

– Не хотел, отец. Как всегда. Я вернулся, жив и здоров. Как обычно.

– Андуин…

Столкнувшись с любым врагом, король всегда твердо знал, что делать дальше. А вот в столкновениях с сыном неизменно терялся.

– Доброй ночи, отец.

Принц направился в отведенную ему комнату. Стражники двинулись следом.

Разговор их, несомненно, встревоживший стражников, мог бы обернуться куда хуже, не прерви его Андуин. Вариан понимал это и даже мог оценить… вот только боли, причиненной явным упреком сына, сие понимание вовсе не облегчало.

От этого безмятежность жилища ночных эльфов сделалась невыносимой.

– Оставайтесь здесь, – приказал он стражникам, не хуже них понимая, что ставит их в то же положение, что и отставший от отряда Андуин. – Мне нужно прогуляться.

Стражи почли за лучшее не возражать. Более не обращая на них никакого внимания, Вариан вышел наружу, однако среди безмятежной столицы, как и в безмятежных стенах его комнат, на сердце легче не становилось. Тогда Вариан повернул в сторону леса и невольно ускорил шаг.