— Шай?..

— Поможешь мне в лаборатории? Я хочу еще раз протестировать полученный состав? — блекло и без тени прежних чувств. Ни восторга, который обуял ее утром, по завершению работ, ни надежды, светлыми искорками вспыхивающей в голубых глазах — ничего.

— Конечно, помогу, — выдавив из себя улыбку, с наигранным энтузиазмом произнес вампир.

Шайрем лишь качнула головой, словно говоря, что это лишнее. Не нужна ей была чужая жалость, ибо сама себя она не жалела.

Шайрем кайри Найа

Ночь в лаборатории, последние приготовления, финальные тесты — это помогало не думать, отвлечься. Рет был рядом, словно чувствовал, насколько мне важно чужое присутствие сейчас.

Я прекрасно понимала, что сама загнала себя в жесткие рамки: своими действиями, своими ошибками я приближала этот миг. Границы и грани обступили меня со всех сторон, не давая вздохнуть, лишая даже призрачного шанса на свободу. Когда я снова буду принадлежать только себе? Смогу ли вообще когда-нибудь скинуть с себя цепи служения, в которые меня с такой небрежностью заковала Циара и ее последовательницы?

— Шай…

Услышав этот болезненно-тихий голос, я вздрогнула.

— Да? — увлажнив языком внезапно пересохшие губы, я подняла глаза на своего помощника. За какие-то три дня Вальрет стал мне так близок, что иногда было страшно.

— Тебе пора. До рассвета осталось чуть больше получаса, — едва слышно произнес он, старательно пряча глаза.

Что он боялся мне показать? Боль? Обреченность? Или, напротив, не хотел все это видеть в моем взгляде? Не знаю. Пусть все так и останется недосказанным и нереальным, пусть все будет казаться нам сном, прекрасным, но недосмотренным до конца…

Встряхнувшись, я взяла со стола образец лекарства для серебряных и медленно направилась к выходу. Каждый шаг давался с трудом, словно сейчас я шла не на сбор Эннеады, а на свидание к палачу…

Отчаяние, старательно запрятанное, почти похороненное, вдруг плеснуло через край. Захотелось жить, любить, самой решать и выбирать!..

В Бездну весь мир!

Сжав бутылочку с антидотом в кулаке, я в один момент оказалась рядом с Ретом и с отчаянием обреченного на смерть впилась в его губы злым, подчиняющим поцелуем. Огонь вспыхнул в крови, испепеляя все лишнее. Боль, неуверенность, сомнения и страхи — все сгорело в этом миге обжигающей страсти и жажды свободы.

Всего лишь несколько секунд, чтобы проститься — и простить…

Проститься с так и не зародившейся возможностью… ведь я действительно видела один мир из миллиарда, где мы были вместе…

Простить — себя и его. Себя за глупые выходки и еще более глупые надежды. Его за то, что он никогда не забудет и не смирится.

— Спасибо, — едва слышно выдыхаю я, чуть отстранившись. Рет растеряно смотрит мне прямо в глаза, все еще не понимая и не принимая.

— За что?

— За все. Ты даровал мне шанс удержаться на плаву. Спасибо.

Я вышла прежде, чем он успел сказать что-то еще.

Как бы там ни сложилась моя дальнейшая судьба, а этот миг уже не повторится. Надеюсь, и он это понял.

Маркус кай Вулф

Утро выдалось суматошное. О Шайрем никто не вспоминал, опасаясь реакции вожака, но на лицах всех присутствующих появились первые искры сомнений. Лор же снова закрылся в себя, никого не подпуская к себе ближе необходимого. Я же не знал, что и думать. С одной стороны, я прекрасно знал, где все это время была радужная кайри, но с другой… не хотелось бы мне быть тем, кто сообщит эту весть Лоуресу.

Вот только через пару часов нам все равно предстоит встреча с Шайрем, так имеет ли смысл тянуть?

Не знаю, но не хочу влезать со своими советами во взаимоотношения этой парочки — они оба слишком горячи и скоры на расправу, чтобы самовольный советчик пережил подобное вторжение в их личную жизнь.