-  Модная штучка, - завистливо сказал он, окончив писать расписку. - Не уступите?

    -  В другой раз обсудим, - пообещал я, - как кончим наши счеты.

    И обратился к своему напарнику:

    -  Иван, подай аптечку.

    Мы тут же развернули походный госпиталь. Иван успешно исполнил роль хирургической сестры, и вскоре я привел своих недругов в относительный порядок.

    В процессе лечения доверительных отношений у нас не возникло, однако, я совершил гуманный поступок: поручил Ивану развезти раненых по домам на своем новом экипаже, а сам домой пошел пешком, предъявлять Але обещанную «сатисфакцию».

    Глава восьмая

    На все мои дуэльные подвиги ушло немногим больше часа, Проводив карету с ранеными, я еще раз проверил расписку и засунул ее в свой саквояж. Погода стояла отличная. По небу скользили частые легкие облачка, мешая солнцу раскалить землю. Сладко пахло цветущим клевером и душицей. С чувством выполненного долга я, не торопясь, шел по узкой извилистой тропинке, держа саблю как трость под мышкой. Носить ее на перевязи мне не нравилось, казалось, что я начинаю смахивать на мушкетера из спектакля школьной художественной самодеятельности.

    Вдруг на узкой тропинке мне встретился настоящий француз. Его национальная принадлежность сразу определялась по лицу с тонким орлиным носом и разрезу глаз. Мы столкнулись нос к носу и вынуждены были раскланяться. Я сделал это достаточно сдержанно, а француз - с изысканной вертлявостью.

    -  Бонжур, месье! - сказал он.

    -  Бонжур, месье, - ответил я.

    Месье обворожительно улыбнулся и застрекотал по-французски.

    -  Пардон, месье, же не парле па франсе, - вынужден был я прервать его речь, хотя и на чистом французском языке, но без всякого прононса.

    Мое признание в незнании французского языка почему-то не сразу прервало словесный поток кавалера. Он еще минуты две что-то говорил, возможно, надеясь, что я передумаю и начну его понимать. К своему стыду и сожалению, я не мог оказать ему эту любезность.

    -  Месье нэ болтатэ на франсэ? - наконец, перешел на почти русский язык француз, поверив, что я не понимаю не единого его слова.

    -  Уи, месье, - сознался я, вовремя припомнив, что «уи» по-французски будет «да».

    -  Месье кавалер Крылофф, доктор?

    Я не очень удивился его осведомленности и подтвердил догадку.

    -  Позволтэ рекомендать, виконт де Шантре, - представился мой визави.

    У меня от последних событий начала культивироваться мнительность, и я не без подозрения поглядывал на неожиданного знакомца.

    -  Уи, - сказал я, - шарман, миль пардон, мерси боку.

    Потом чуть не добавил известную любому русскому человеку фразу: «Же не манж па сие жур», но побоялся, что виконт меня не поймет.

    На человека, который не ел шесть дней, я никак не походил.

    Это, конечно, был не весь мой запас французских слов, но его существенная часть. Далее я вынужден был перейти на смешанный вариант языков:

    -  Как вы здесь, рус прованс, оказаться? - поинтересовался я.

    -  Je эмигран, - грустно ответил француз. - Один семья гувернер, plusieurs enfants, мала детишка.

    Стало понятно, откуда здесь взялся виконт. Французские аристократы, бежав от революционных гильотин, находили себе кусок хлеба, работая гувернерами в богатых российских семьях.