-  Как же оное может быть? Не отпирал я дверей и никого не пущал. Окромя того, и дверь цела. Ох, пропала моя головушка, запорют меня барин. Ни за что жисти лишусь, - причитал старый солдат.

    Он затравленно озирался и умильно заглядывал нам в глаза, ища сочувствия. Я выразительно посмотрел на Алю. Она отрицательно покачала головой. Похоже, что старик действительно был ни при чем.

    -  Не трясись, старик, - ободрил его Иван, - твоей вины в этом деле нет. Барин за тебя заступится.

    В подтверждение я кивнул и почувствовал режущую боль.

    -  Погодите, братцы, - сказал я, - что-то у меня с плечом. Как бы не вывих. Мочи нет, как больно.

    Иван и Аля засуетились и помогли мне снять сюртук и рубаху. Я не мог даже пошевелить рукой.

    -  Это ничего, ваше благородие, - успокоил меня Иван, осмотрев плечо, - дело пустое.

    Неожиданно он рванул за руку. Я взвыл от боли и тут же почувствовал облегчение.

    -  Ты бы хоть предупредил! - вместо благодарности набросился я на него. - Кто так делает!

    Иван ухмыльнулся:

    -  Кабы предупредил, ты бы спутался, а так что, дело обычное.

    Когда у меня высохла испарина на лбу, и спутники помогли надеть рубаху, Аля совершенно не к месту сказала:

    -  А ведь это он тебя, Алеша, хотел загрызть.

    -  Почему именно меня? Кто подвернулся бы, того и загрыз.

    Аля покачала головой.

    -  Он тебя больше всех ненавидел.

    -  Что за глупости. Зверь - он и есть зверь. Он ненавидеть не может, - начал объяснять я, - у него рефлексы.

    Меня перебил Иван:

    -  Понял я, - ударил он себя по коленям. - Оборотень, как пить дать, оборотень!

    -  В каком это смысле? - не понял я. - Что значит, оборотень?

    -  То и значит, что давешний барин в зверя обернулся.

    «Ни хрена себе Голливуд с Джеком Николсоном в главной роли!» - подумал я и усомнился:

    -  Неужели и такое бывает?

    -  Бывает, - неохотно подтвердил Иван. - Хотя и редко.

    Между тем, мертвого зверя дворовые тащили под барское окно. Про убитых людей никто и не вспомнил. Я подозвал Кузьму Платоновича и попросил распорядиться прибрать погибших. Он согласно покивал седенькой головкой, пообещал все исполнить и поспешил под прекрасные хозяйские очи выслуживать себе должность.

    Смотреть на мертвого волка мне не хотелось. Век бы мне ничего подобного не видеть. Никогда еще чувство обреченности не было у меня так сильно, как в те мгновения, когда мы со зверем смотрели друг другу в глаза.

    Гипотеза Ивана о том, что волк - оборотень, была логична. Она связывала все нестыковки от таинственного исчезновения Вошина до появления зверя в надежно закрытой тюрьме. Непонятным оставалось только убийство его сообщницы. Впрочем, что я знаю о психологии этих существ?

    Смущало количество ненормальных, с точки зрения здравого смысла, проявлений «природных аномалий». Мне случалось слышать полуфантастические рассказы о подобных метаморфозах, но, как правило, от людей, в психической нормальности которых я слегка сомневался.

    Теперь же мне самому довелось столкнуться с совершенно необычным видом живого существа, о существовании которого не имелось никакой научно проверенной информации.