– Достаточно. Неужели Алекс хочет вылететь с работы?

– Не посмеют. – Ванко медленно хлебал суп. – Отличное средство от похмелья. И жевать не надо.

– Почему Алекса не посмеют уволить?

– Он слишком знаменит.

– А-а-а. – Аркадий внезапно почувствовал себя невеждой.

– Он – Алекс Герасимов, сын Феликса Герасимова, академика. Если Алекс работает, русские дают деньги на исследования, а без него лавочку прикроют.

– Что же его держит?

– Работа слишком интересная. Алекс говорит, что скорее бы расстался с головой, чем с работой. Вчера вечером было веселье. Вы зря ушли.

– Кафе же закрыли…

– А праздник продолжался. День рождения. Знаете, кто может по-настоящему напиться?

Последняя фраза прозвучала в устах Ванко как похвала.

– Доктор Казка. Она крутая женщина. Побывала в Чечне добровольцем. Видела настоящие военные действия. – Ванко вытер тарелку хлебом. Казалось, за длинным столом настал звездный час Алекса, убеждающего гостей как следует взяться за еду.

– Вы что-то говорили вчера вечером насчет браконьеров, – сказал Аркадий.

– Нет, это вы говорили о браконьерах, – уточнил Ванко. – А я думал, вы ищете самосела, который обнаружил этого миллионера из Москвы.

– Может быть. В протоколе говорилось о самоселе, а такие, как он, как правило, обосновываются в Припяти. Им по душе квартиры. У меня складывается впечатление, что для стариков больше подходят «черные» деревни.

Салат Ванко ел из той же тарелки, что и суп. Смахнув с подбородка остатки салата, сказал:

– Это зависит от самосела.

– Не думаю, чтобы они проводили много времени на кладбищах. Там негде спать и нечего красть.

– Будете есть картошку? Она здесь выросла.

– Угощайтесь. – Аркадий пододвинул Ванко свою тарелку. – Расскажите мне о браконьерах.

Ванко говорил с набитым ртом. Хорошие браконьеры – из местных. Неплохо знают окрестные дороги, иначе можно забрести в места с очень высокой радиоактивностью. Браконьеры и сами ели добытое мясо, и сдавали его в рестораны.

– В Киеве.

– А может, и в Москве. Гурманы любят мясо дикого кабана. А дикие кабаны любят выкапывать большие и сочные радиоактивные грибы. Забивайте свиней, которые едят помои, и будете в порядке.

– Учту. Изучаете дикого кабана?

– Дикого кабана, лося, мышь, пустельгу, зубатку и моллюска, а также томаты и пшеницу, и это еще не все.

– Вы должны знать некоторых браконьеров, – сказал Аркадий.

– Почему именно я?

– Вы ставите капканы.

– Само собой.

– И браконьеры их тоже ставят. Может быть, они иногда крадут вашу добычу.

– Может быть. – Ванко ел медленно и задумчиво.

– Не хочу никого задерживать. Хочу только спросить о Тимофееве, когда точно его обнаружили, как он лежал, далеко ли был его автомобиль.

– По-моему, автомобиль нашли на машинном дворе Белы. «БМВ».

– Тимофеев иногда туда заезжал.

– Дорога на деревенское кладбище слишком узка для машины.

– Понимаете, именно такие сведения мне и нужны.

Тем временем снова встал Алекс:

– За водку, первую линию радиационной обороны!

За это выпили все.

Припять была еще страшнее днем, когда ветерок шевелил листву деревьев и создавал иллюзию жизни. Аркадий словно воочию увидел, как длинными рядами уходят люди, как оборачиваются они на свои дома и квартиры, где остались все вещи, одежда, телевизоры, ковры и домашние животные.