Тут стоит уделить немного времени структуре армии Третьего Рима, чтобы понять ту пропасть противоречий, которая разделяла «действительных» легионеров и «придворных» шаркунов. Как обычно, на бумаге армейская иерархия строга, проста и понятна. В реальности же, да еще и в таком сложном государстве, как Третий Рим, все гораздо сложнее.

С одной стороны, имперская армия изрядно переработала древнеримское военное наследие. В частности, отказалась от восьмеричного счета подразделений, переведя их на десятки. В 1710 году были введены постоянные офицерские и унтер-офицерские должности. Кроме того, выслуга лет перестала гарантировать продвижение по службе без наличия магического дара.

С другой же — структура действующей армии осталось почти неизменной. Низшая оперативная единица состояла из десяти человек и называлась десятком. Возглавлял ее унтер-офицер из ветеранов (реже из одаренных). Выше уровнем шла полусотня, состоящая из пяти десятков, которой командовал оптион. К нему уже предъявлялись требования — младший офицер должен был быть одаренным в ранге от Белого Рыцаря.

Две полусотни составляли центурию, соответственно, с центурионом во главе. Таким образом создавалась основная оперативная армейская единица, которой управлял маг в ранге от Черного Рыцаря до Командора, имеющий в подчинении двух заместителей с даром.

Из десяти центурий состоял полк, возглавлял который примпил, называемый также полковником. Дослужиться до него могли действительно сильные маги — в табеле такой офицер должен был иметь ранг не ниже Командора, а лучше Супрема. Центурионы в полку тоже друг другу не были равны — в зависимости от дара, выслуги лет, боевого опыта и общей толковости они носили номера от первого до десятого. Командир шестой центурии подчинялся командиру третей центурии.

Поэтому они так и назывались — первый центурион, второй и так далее. Как правило, чем более одаренным был офицер, тем скорее он продвигался по службе, меняя центурии с десятой по первую. Или, наоборот, при плохом несении службы.

Пять полков складывались в легион под рукой легата (ранг от Супрема и выше), к которому придавались еще и вспомогательные отряды. В зависимости от места несения службы в каждом легионе они были разными. Где-то выбор вспомогательных сил делается в пользу кавалерии, где-то — горных стрелков, где-то — егерей.

Это что касалось армии, которая постоянно участвовала в боевых действиях и квартировала, как правило, по протяженным границами империи. Кроме нее, однако, были еще территориальные легионы, те самые «придворные». С одной стороны, они находились в общей армейской структуре, с другой же — содержались за счет средств Великих княжеств.

По этой причине их численность варьировалась от провинции к провинции — Варшавский полк, например, насчитывал две тысячи человек, а Рижский — всего пятьсот. При этом должность командира такого легиона все равно была легатской, правда, с меньшим требованием по линии дара.

Служба в таких легионах была более спокойной и полезной для карьеры. Именно в такие части стремились попасть потомки благородных родов, чтобы отслужить положенные по закону годы, но не рисковать жизнью. Да и куда проще управлять центурией, которая сотней является только на бумаге, а по факту хорошо если состоит из двух десятков, каждым из которых к тому же руководит оптион.

Ян, знавший обо всех этих противоречиях, только внутренне усмехнулся. И порадовался, что фон Ланг и его боевой товарищ фон Кнопп согласились стать его секундантами. На фоне «шаркунов» его противника они смотрелись куда более выигрышно. И, кроме всего прочего, давали надежду, что скандала в случае убийства Ульриха фон Гербера не произойдет. К тому же их рекомендовал выбрать управляющий Эссена, а значит, легионеры имели какое-то отношение к Имперской Канцелярии.

Поэтому юноша не стал никак реагировать на выпады оптиона, молча кивнув ему в качестве приветствия, и предложил идти вперед и показывать дорогу.