Получалось, что барон фон Гербер бросил вызов маркизу Штумбергу просто так, на одной лишь непонятно откуда взявшейся неприязни. И был готов рискнуть жизнью, чтобы расправиться с внезапно приехавшим в Кенигсберг наследником состояния маркиза. У Яна возникал только один вопрос — зачем? Какую цель преследовал оптион, затевая ссору с ним?

С учетом сведений, собранных секретарем, ответ напрашивался только один — Ульриху заплатили за смерть барона Эссена. Деньгами ли, обещанием карьерного роста, удачной женитьбой — неважно. И, не будь в этом уравнении Дыхания Скверны, которое Ян отчетливо различал, он бы в него поверил. Со Скверной же все больше указывало на то, что химеры — это не одиночки, взращиваемые Падшими для каких-то своих целей, а некая организация. Которая осознавала угрозу, исходящую от охотника, и стремилась от него избавиться.

— Ерунда какая-то! — заявила София, когда Ян поделился с ней собранными Петером Хейнцом сведениями. — Слишком сложно. Убить тебя, как и любого человека, довольно просто. Если бы Высшие поставили себе такую цель, мы бы давно тебя отпели.

— Согласен, — кивнул Никита Кристя. С момента, как загонщики приехали в Кенигсберг с Софией, Ян старался держать их в курсе происходящего. Времена, когда его вассалы использовались втемную, уже давно прошли. — Без обид, командир, но даже хорошо обученный марочный барон все равно остается человеком. А человека можно подкараулить в подворотне, отравить за обедом…

— Или зарезать в постели, — добавила Лиза Казанцева. Чуточку покраснела, но долго смущаться не стала и закончила мысль. — Вообще, с мужчинами это самый перспективный способ убийства. Тем более с молодыми мужчинами.

Девушка знала, о чем говорила, ведь до встречи с Яном она готовилась строить карьеру дорогой содержанки. Может быть, если повезет — официальной любовницы какого-нибудь графа или даже князя. Это потом она поняла, что к смазливому личику и воспитанию неплохо бы иметь и парочку смертельных конструктов, дополненных острой сталью.

— Другими словами, братик, если бы существовала такая организация химер, как ты себе пытаешься представить, и она бы считала Эссенов угрозой для себя, под тебя бы уже подкладывали девок, подкупали домашних слуг и стреляли каждый раз, когда ты выезжаешь в город. Согласись, молодой человек в открытом ландо не такая уж сложная цель. А если боеприпас у штуцера модумный, то и «щит» не слишком поможет.

Я согласно склонил голову. В словах соратников была логика. Но тогда зачем эта дуэль? Если размышлять опять-таки логически, то смысла в ней не было. Понять бы, какая цель у задиры-барона? Он одержимый, химера по классификации Софии, а значит, служит Аду. Но в этой ситуации выступает обычным влюбленным юнцом, ревнующим свою избранницу к богатому наследнику состояния Штумберга. Здесь где логика?

— Слишком глубоко копаешь, — уверенно заявил Никита. — Ад не империя. Каждый Падший служит только своим целям, это тебе любой батюшка из глухой деревни скажет. А если так, то и выродок, вроде этого Гербера, тоже не на общие задачи пашет. Свои делишки утрясает, свою выгоду блюдет. С чего ты вообще решил, что химера не возьмет денег за твое убийство? Одно другому не мешает, знаешь ли.

— Я согласна с нашим здоровяком, — маленькая на фоне Никиты София поднялась на носочки и покровительственно похлопала сына кузнеца по плечу. — Вспомни того же Олельковича.