Миссис Уайт прекрасно провела время. Пря­мо с порога она начала делиться впечатления­ми и не останавливалась до тех пор, пока ей не потребовалось перевести дыхание. Только тогда она заметила припухшие веки и покрасневший нос Линды.

— Линда, ты плакала. С какой стати? Ты ни­когда не плачешь. Не заболела ли ты?

— Приехал Алекс, - сообщила Линда. Прежде чем она успела что-то добавить, мать

воскликнула:

— Вот оно! Я знала, что это случится! Он передумал, он хочет жениться на тебе... Вели­колепно! Мы можем уехать отсюда и вернуться в Бостон.

— Я бы не вышла замуж за Алекса, даже если бы он оставался последним мужчиной на зем­ле, — с жаром ответила Линда. — Он говорил... очень недобрые вещи о папе...

— Ты ведь не отказала ему?

— Я это сделала. Он пригласил меня на ланч, а я бросила его одного за столиком. Алекс — слизняк и подонок, и, если Он снова сюда при­дет, я в него чем-нибудь брошу.

—      Ты, должно быть, сошла с ума, Линда. Ты погубила свое будущее — наше будущее — безо всякой на то причины. Даже если он и говорил что-то нелюбезное о твоем отце, я уверена, у него не было намерения обидеть тебя.

— Я не собираюсь выходить за Алекса, мама, и надеюсь, что он больше не попадется мне на глаза.

И Линда, обычно прислушивавшаяся к се­тованиям матери и шедшая навстречу ее по­желаниям, не стала больше обсуждать эту тему, несмотря на слезы и уверения Мелани в том, что убогая жизнь, которую она вынуж­дена здесь вести, раньше времени сведет ее в могилу.

Этим вечером миссис Уайт, сославшись на головную боль, отправилась в постель рано, с легким ужином на подносе и с грелкой.

Линда мыла внизу посуду, спрашивая себя, не слишком ли она эгоистичная и неблагодар­ная. Но даже если и так, Алекс все равно мерз­кий слизняк, и она не понимала, почему ког­да-то хотела выйти за него замуж.

Аура покорного страдания витала вокруг миссис Уайт всю следующую неделю. В субботу утром Линда ушла убирать в пансионе. В комна­тах жили многодетные постояльцы, и Линда была рада предстоящей тяжелой работе. Так и оказалось: помещения выглядели так, словно по ним пронесся ураган. Все ее рабочее время ушло на то, чтобы навести блеск перед вселе­нием следующего семейства.

Она оглядывала критическим взором труды рук своих в кухне, когда открылась дверь и вош­ла миссис Стоун, а следом за ней мистер Мор-нэ и молодая женщина.

— Вам очень повезло, — громко говорила мис­сис Стоун, не обращая внимания на Линду. - Заказ отменили в последнюю минуту. Можете обойти все и посмотреть, если вам это подходит. Следующие постояльцы должны прибыть через полчаса, но девушка уже почти закончила.

«Девушка» с покрасневшим как мак лицом поспешила отвернуться, однако ей тут же при­шлось повернуться обратно.

— Мисс Уайт, - воскликнул адвокат, - ка­кой приятный сюрприз! Это моя кузина, она живет в Огасте и собирается приехать сюда на неделю с детьми.

Он повернулся к стоящей рядом с ним жен­щине.

— Соланж, это Линда Уайт. Она здесь живет. Линда вытерла о передник мокрую руку и

поздоровалась, мечтая оказаться сейчас где угод­но, только не здесь. Соланж рассыпалась в лю­безностях, уверяя, что счастлива познакомить­ся с Линдой, в то время как миссис Стоун, не находя слов, нетерпеливо притопывала ногой. Она поспешила увести их в другие комнаты, а когда они собрались уходить, миссис Стоун громко сказала:

— Я скоро вернусь и заплачу вам, Линда.